?

Log in

No account? Create an account

April 13th, 2011

Чемоданное эссе

Шиза и бред обрЕзованного чемоданчика

Чемоданное эссе


Только по прибытию в аэропорт Бен-Г , на Святую землю, в страну ИЗ, пришло ко мне ясное понимание духовности своего бытия на этом свете. Толчком к моему новому совершенству послужил перелет на самолете-боинге компании Э-А, которая единственная в мире наиболее безопасна для таких авиаполетов. С помощью специальных экстрасенсов-психометристов она еще и способна проницать любую душу, любой физический объем, открывая и раскрывая темные или светлые стороны любых существ, к которым теперь я отношу и себя. Проницание, создаваемое летающим коллективом Э-А усиливалось внутренним ярчайшим светом багажных сканирующих машин, через которые протаскивали мое бренное тело, наполненное вещами хозяев. На всех моих партнеров по перелету передалось влияние психометристов, даже на хозяев, которые сидели не в багажном отсеке, а в пассажирском салоне, под плотным экстрасенсорным колпаком. Их усыпили летевшие там экстрасенсы, которые в замкнутом пространстве пассажирского салона обеспечивали полную физическую и душевную насыщенность пассажиров. Видимо, действие их или число проницательных было излишним, и стюардессы забыли, что надо разносить по креслам обязательный и полагающий по самолетным правилам ужин. Они даже не откликались на различные просьбы и уговоры, считая, что и так все хорошо. Всегда бывают накладки, а в этом случае явление проницания очень усилило жажду моей хозяйки П, и тогда она, используя природную отвагу, с боем отвоевала стакан воды, принадлежащий одному из экстрасенсов. Обратный перелет домой был полностью благоприятен без ревностного отношения к делу проницательного экипажа. А я после того, первого перелета, действительно просвЯтился и стал способным излагать мысли на своем, чемоданном языке.
Родился я в простых китайско-тайско-европейских руках, но не знаю, где собрали меня и не помню, как очутился на юге России, в большом городе, в котором, по мнению моих соплеменников, рядом со мною, стоящих и лежащих, таких же чемоданов, сумок и портфелей, протекала большая река с названием В-га. И все это, находившееся рядом со мною называлось Большой Сумочной Империей. Хорошо или плохо, но дали мне колеса, чтобы катился я по жизни как по судьбе, дали приличный физический и душевный объем и еще обустроили мне тайную ручку, о которой не многие знали, а кто догадывался об этом преимуществе, тот и должен был стать моим учителем и другом. Ведь только он, один, должен быть выбрать меня, а я бы воздал ему сторицей за любовь ко мне. Но в жизни всегда выходит не так, как предполагаешь. Обо всем об этом и о своем бывшем сумочном сообществе с артикулами и сортами я понял гораздо позднее, когда уже меня не только взяли из него, но и куда-то принесли, а потом положили во внутрь такого же моего собрата, только постарше и покрупнее, так сказать, по нашим чемоданным размерам.
Так и жили мы с братом вместе, а временами то ли меня, то ли брата хозяева брали в путешествия. Нас носили, возили, налегая на ручку, временами торчащую из тела, мы чувствовали новые запахи, новый воздух, переезды в железных вагонах, всегда хотели нас затолкнуть в вагонный ящик, поднимая большую крышку, и никогда не могли этого сделать. Обычно мы существовали стоя, ощущая все прелести поездок и небольшую тряску в своем квадратном объеме, доверху забитым вещами хозяев. Бывал я и в речных путешествиях. Однажды мы с ним подслушали разговор хозяев о новой поездке на Святую Землю в страну ИЗ, из которого мы поняли, что хозяин стал немного слабосильнее, чем прежде, и плохо смог бы тягаться с моим большим братом, поэтому его выбор пал на меня. А кроме того, встречавшая нас племянница Н управлялась с очень маленькой машинкой-автомобилем марки Д, в багажник которой не сможет поместиться мой брат из-за своих крупных размеров. В прошлый раз, когда племянница Н вместе с сестрой М моей хозяйки встречали своего сына и брата А в аэропорту Бн-Г, когда он возвращался из Канады, то было масса проблем куда девать канадского собрата, который оказался гораздо большим, даже больше, чем мой крупный брат. Мои хозяева провели замеры, и решили, что брать надо только меня. Потом, этого канадца, гораздо позже я мельком видел на Святой земле, когда его принесли для возможной моей замены, и затем отнесли в последний путь, когда я сам лежал в довольно странном и расхристанном состоянии. Все пошло тогда по-другому и для него и для меня. Но, замечу, для меня – лучше.
Перед моим большим путешествием принесли, и тоже из Империи, новую сумку, которая могла кататься по дорогам, подобно моим способностям. Показалась она мне крайне заносчивой. Предположения мои значительно укрепились после того, как она побывала в городе Э на море красного цвета. Гендерное положение новой сумки навсегда осталось для меня очень неопределенным, несмотря на ручку, выходящую временами из ее тела, за которую ее катали по земле. Все-таки женского в ней было гораздо больше, чем мужского, и от этого ее постоянно заносило на дороге, хотя многие обсуждали и осуждали чисто женское и неправильное расположение центра ее тяжести, так как она постоянно переворачивалась и падала. В общем, мороки с ней было немало.
Затем пришло время отъезда, и нас вместе с сумкой катали, устанавливали, перекладывали, пока мы не очутились в аэропорту ДМД, где с нами также проделали массу мероприятий. Очень проницательная женщина из компании Э-А, глядя в глаза моей хозяйке П, задавала очень странные вопросы, спрашивала – кто собирал багаж, есть ли во мне бомба с динамитом или бутылки с бензином и керосином, везу ли я ружья или пистолеты с револьверами, сколько патронов находится у меня внутри., есть ли в потайных моих карманах наркотики с гашишем. Дело даже не в том, что происходило все действо на территории моей страны и вопросы эти должна бы задавать наша, отечественная проницательная дама. А суть в том, что в нашей стране нет таких проницательных людей, как в компании Э-А, их не учат и не готовят для виртуального проникновения в мысли и багаж путешественников. У нас, в основном, прибегают к чисто физическим делам, без всякой там эмпирики вскрывают и без зазрения роются в чужих вещах, не зная порой толком, что ищут. Максимум проницательности у нас, это нюхание предметов или людей собаками, обладающими мокрым носом, красным языком и печальными глазами. К ним, собакам, обычно привязывают мешковатых стражей порядка с болтающимся на большом животе калашниковским автоматом, а свободная рука при этом предназначается для шелестения страницами поданного им на проверку документа или пачки банковских купюр. Вот поэтому, у нас, в аэропортах сама компания Э-А для проницательности используют только своих людей, не прибегая к местным экстрасенсам. В стране ИЗ большинству народа, там проживающего, устраивают психометрический экзамен, влияющий на будущее. А у нас лишь придуман ЕГЭ, который, судя по высказыванием в прессе или в интернетовских сообществах, не очень помогает выбору одаренностей, хотя и выявляет отдельных личностей, преимущественно в южных районах нашей страны, обладающих толстыми кошельками. Обо всем этом еще мой собрат рассказывал, когда лежал я в его объятиях. Наверно, готовил он меня к самым худшим событиям, но откуда он все это знал, я так и не понял. После проницания и облучения в сканирующей машине работники ДМД нас, частично просвЯщенных, без церемоний, забросили в багажное брюхо самолета, от чего я ощутил резкие удары по всему телу, оторвалась даже одна из красивых моих железок, а дальше, дальше была сплошная темнота, невероятный шум, сильный холод и очень кошмарное сдавливание. Потом весь этот кошмар закончился, нас всех а аэропорту Бен-Г аккуратно выгрузили на тележки, потом на вращающийся круглый конвейер, из которого нас забрали, уложив в маленькую машинку Д племянницы Н.
Вот и прибыли мы в маленький городок Б-А, в родственное семейство Алеф-не-тронь- меня. Поставили мое бренное тело в чистую, ухоженную комнатку, вытащили и раздали подарочные наборы, распаковали меня и оставили в покое и тепле на два месяца. Лишь в начале я ощущал некоторое беспокойство от приближения к своей поверхности для тщательного обнюхивания меня мохнато- лохматым существом неизвестной мне породы с удивительно плоским лицом и глубоко посаженными глазами. Рассказывали, что относилось оно к кофейной персидско-балинезийской смеси, а потом было конкретно стерилизовано по законам страны ИЗ. Потом, когда это существо, прозванное мокко- котом, еще и существенно обстригли и оно потеряло всю заданную природой мохнатость, а его еще приодели в страшно-желтую рубаху, то тогда, он или оно, не знаю, как правильно, что объясняется полной потерей его сексуальных наклонностей, оно потеряло ко мне всякий интерес. И это правильно, ведь никто не хотел бы стать объектом для заточки когтей и получать в свой адрес подергивание хвоста, ведь я стремился дышать только воздухом страны ИЗ, без всяких посторонних запахов.
Изредка приходила ко мне очень простая армейская сумка с рассказами и новостями, я ее плохо понимал, излагала она мысли на неизвестном мне языке, а клинописные наклейки на ней вызывали мое полное недоумение. Однажды притащилась очень гордая английская сумка-родственница. Она знала массу языков и историй, была полна впечатлениями от путешествий, но общаться со мной не захотела, и поэтому ее куда-то отнесли. Потом, я слышал, как рассказывали мои хозяева, она сильно натерпелась в аэропорту Бн-Г, когда направлялась к себе, на родину, через знаменитый травяной город АМСДМ. В аэропорту она прошла все испытания, по проницательности, по просветке, по просвЯщению, а ясновидящим лицам аэропорта показалось этого мало и ей устроили дополнительные физические воздействия, распаковывали, искали траву, находили провода. Конечно, ничего предосудительного не нашли, что искали, но пришлось много рассказывать проницательному персоналу и тщательно объяснять, да так, что она практически в числе последних вещей была заброшена на борт самолета.
Тихо и спокойно проходила моя жизнь в семействе Алеф-не –тронь- меня. Я никуда не уезжал, не путешествовал по стране ИЗ, а только внимал всему происходившему вокруг меня, подслушивал нечайные разговоры, а из полуоткрытого окна наслаждался пением птиц, криком петухов, лаем и мявом животного мира. В конце рабочей недели из окна раздавалась звуки мелодий с приглашением к молитве благословенного народа страны ИЗ. Вот тогда и начало приходить ко мне не только азы просвЯщения, а полное понимание своего предназначения в этом мире. Как не пафосно это звучит из моего чемоданного нутра, но это правда.
По утрам я слышал, как на колесах подобных моим проезжает ФР, которую позже подкармливала приходящая восточная нянька ГТ, а затем с достаточным проницанием яростно рылась в мозгу ФР и с пристрастием учиняла ей допрос по прошлой жизни, выгоняя злосчастного Альцгеймера из настоящего ее существования. Всегда чувствовал я присутствие старшей матроны семейства Алеф, ее максимальные усилия по поддержанию общего порядка в доме, постоянное слежение за существованием ФР, запах приготовляемых ей обедов. Прибегала молоденькая независимая и очень энергичная племянница А, отрываясь от своих архитектурных упражнений, она всегда стремилась к своему порядку, временами устраивая разнос, приводя в чувство весь семейный круг. Вместе с ней появлялся и ее муж Р, бывший страж отступников, выходцев из когорты двоюродных братьев страны ИЗ, с которыми всегда существовали тяжелые отношения. Теперь он меняет свои сторожевые пристрастия на привязанность к жене и старается остаться свободным художником, но это пока получается недостаточным образом, а толк в дизайнерском искусстве, надеюсь, у него проявится позже. Временами и вместе с армейской сумкой, и на очень короткое время приезжал младший из семьи Алеф племянник А, который в силу молодости лет для отдыха предпочитал свои любовные пристрастия. Поздно вечером появлялся усталый глава семьи С, который после тяжелой физической работы упорно сидел в черном ящике, изучая японско-китайскую символику, и размышлял о судьбе непонятных ему иероглифов. Не чуждался он и рассматриванием плоских экранов, на которых показывалась чужая воинственная жизнь, сопровождаемая яркими воинственными призывами к самоотдаче за правое дело. Но, самым активным членом сообщества, стержнем по которому шла основная поддержка, оставалась сестра М, обладающая большой интуицией, крайней проницательностью, она все знала, все умела и поэтому все острые шишки за все случайности в доме доставались тоже ей. О моих хозяевах сказать можно только одно, что отдыхали они в стране ИЗ на полную катушку, разъезжая по городам и весям, знакомясь с памятниками истории, ресторанами, кафе, моллами-каньонами и другими замечательными местами страны. То же самое отмечу и про приехавшего и близкородственного им доктора Б, подданного елизаветинского королевства и подстриженного согласно фамильным ценностям. Замечу лишь, что хозяйка моя П между развлечениями самозабвенно поддерживала и катала ФР, и, зачастую, с большим упорством требовала от ФР, чтобы та, незамедлительно, отдала причитающуюся ей долю своей жидкости, и именно вечером, а не ночью, когда не видно этой отдачи. В последний день рабочей недели все сообщество Алеф-не-тронь-меня вместе с моими хозяевами собирались для празднования седьмого дня, вечером предыдущего. Поздно, уже перед наступающей ночью, приходила, и всегда с небольшим запозданием, воительница семьи Не-тронь-меня Р, наполненная своими приключениях в прошлой и настоящей жизни, о которых она с упоением рассказывала в тесном собравшимся кругу. Я ее так и не увидал, стоя в своем углу, хотя все слышал. По звукам, доносящимся из холла, я понял, что она яркая блондинка, хотя потом слышал, что она брюнетка. Не знаю, но первое впечатление никогда не будет обманывать. Глава семейства С, держа рядом со своими ногами массу емкостей с горячительными напитками, зорко наблюдал над происходящим, внимательно следил за тостуемым распорядком, а проницательная М выдавала на-гора массу еды, потом она тихо засыпала на ногах от счастья и усталости за прожитую неделю. Сначала я не мог себе уяснить, в чем собственно дело, почему в этот день происходит массовый сбор. Потом понял, что заведен у них порядок жизни по другим законам, по законам страны ИЗ, о которых я не знал, и даже порядок дней, их чередование, название, все было другим. Но, потом разобрался со всем и больше ничему не удивлялся. Тем более, последующие события расставили все по своим местам.
Наконец настал день отъезда, и ничего не предполагало никаких изменений в моей жизни. Глубоким вечером, скорее уже ночью, полностью упакованные, мы с сумкой ожидали выноса наших внушительных объемов и погрузки их в маленькую машинку Д. Все взоры семьи Алеф-не-тронь-меня были устремлены на нас, в них отражалась вся неукротимая боль расставания и тревоги за то, что мы снова попадем в руки проницательных и неутомимых психометристов аэропорта, неутомимо исследующих наше внутреннее состояние. И только энергичная племянница А восклицала, что давайте подождем немного, что у нас еще много времени, а они пусть еще побудут у нас, ведь им там будет очень больно лежать в набитом товарном брюхе самолета. Но, моя, и не менее энергичная хозяйка П, возражала, что не хочет видеть долгих прощаний, а что будет, то и случится. Горькие слезы расставанья сестры М непрерывно падали из ее глаз, орошая своей влагой меня и мою подругу-сумку, и я понял, как она полюбила нас. Все, воскликнул хозяин мой Ю, взяв тайную ручку сумки, собираясь повезти ее к открывающей двери. В этом и проявилась большая его ошибка, надо было взяться за мою тайну, а не за сумкину. Хотя, как знать, может быть, двигало его провидение, от которых не может быть улучшений по нити жизни. Так в следующем отрезке этой, злосчастной нити событий, глава семейства С, потянулся за моим бренно-загруженным телом и почему-то не найдя обычную и стандартную ручку, которая всегда обязательна для всех без исключения чемоданов, сумок, портфелей, он каким-то непостижимым для меня способом вытащил всю мою тайну, небрежно потянул ее, забросив меня на свои могучие плечи. Тут и случился весь этот страшный кошмар. От сильнейшей боли я на минуту потерял сознание, упал на кафельный пол салона, а вокруг установилась такая тишина, что стали слышны шаги, убегающего от испуга кофейно-персидско-балинезийского существа с маникюрно отстриженными ногтями. Когда все присутствующие на моем обрезании моей любимой тайны пришли в себя, то все стали суетиться, перекладывать меня, вытаскивать остатки тайны, и, наконец, принесли гибкую кожаную полоску, закрепив это вялое окончание на мою основную ручку взамен активного жесткого стержня, теперь уже полностью обрезанного до самых корней. Вот только тогда я понял, что у меня теперь нет никакой гордости и я, целиком и полностью, превратился в кофейное существо, лишенное гендерных принадлежностей.
Из-за пережитого я плохо помню поездку до аэропорта и дальнейший перелет в ДМД. Вспоминается лишь, что когда с шоссе повернули на дорогу в третий терминал, то сразу нас проникновенно осмотрели, нет ли в нас чего-нибудь предосудительного от двоюродных братьев покидаемой нами страны. Затем отвезли нас на третий пустой вылетной этаж., в котором никого не было, но все равно я ощущал незримое проницание, хотя персонала стражи и психометристов не наблюдалось. Зал постепенно наполнялся, очередь к проверке медленно продвигалась, все происходило по привычной для меня схеме, как в ДМД. Та же компания Э-А со своими экстрасенсами, те же странные вопросы, подобные багажные машины, но с более ярким внутренним свечением и большими размерами. Почему-то меня заставили лечь на живот колесами наверх, не понял. Подружку мою, сумку, немного завернули, спросив, а не везет ли она мертвую воду. Получив положительный ответ, нас аккуратно отправили в багажное брюхо Боинга. За время полета я немного оправился от пережитого и в довольно хорошей форме достался своему хозяину с багажного конвейера ДМД, несмотря на непрестанное сдавливание и холод во время перелета, что отношу я только на счет пребывания там, в стране ИЗ, даже про вялость своего окончания я забыл. Но, об этом всегда помнил мой хозяин, когда я плавно катился за ним, а он все время выражал свое возмущение. Небольшая идиллия закончилась тогда, когда мы вступили в низкий зал встречи и прилета, в котором тут и там сновали темные личности и спрашивали, спрашивали, спрашивали, а потом громким голосом кричали такси, такси, такси…Надвигались эти личности темным фоном, а моя хозяйка с испуганным лицом надевала на себя припасенную сумкой теплую одежду, прижимала к себе пакет с оставшейся валютой и закрывалась своей аурой от наступающей непонятной биомассы. Теперь, после взрыва говорят, что сейчас там по-другому, не знаю, не видел, а что чувствовал и видел тогда, так это просто ужас по сравнению с тем, что уже я видел и испытал.
Прибыв домой после всевозможных переездов, хозяйка моя жестко и уверенно решила отвезти меня на улицу КИМ, в миленовскую больницу, для излечения от полученных физических травм. Полностью опустошенным от нагрузок, но полный впечатлений от осознания своей сущности с вялым окончанием, меня предстали перед миленовскими лекарями, которые, внимательно осмотрев меня, заявили, что лечение вполне возможно только через неделю и после приобретения препаратов, необходимых для меня. А пока, это обрЕзованное чудо, т.е. я, пусть отправится восвояси и ждет своей участи таким, как оно есть на самом деле. Хозяин мой резко вспылил и рассерженно отметил, что вялого уродца он больше никуда за собой не поведет и оставит его на пороге лечебницы. Хозяйка, возразив ему, немедленно связалась со своими кЕшЕровскими подругами, которые посоветовали направить меня в близстоящее место, где, по слухам еще с глубоких исторических эпох, управлялись с остатками приверженцев одной из главных золотоордынских учений. После звонка, доложившего о нашем прибытии, дверь открыл сам предводитель, глава этого дома ЗЙ, который в полном параде, в талесе и филактериях, приветствовал нас. А после шоломного возгласа моей хозяйки, я был установлен в специальном месте, где смог подготовится к лечебным операциям, душевно насыщая свое обрЕзованное существо. Благодаря пребыванию в столь знаменитом месте мне успешно выполнили предписанное лечение, и теперь я пребываю в довольно странном состоянии. С одной стороны мне досталась новая тайная жесткая ручка и новые колесные пары, с другой - чувствую себя обрЕзованным существом, которого хозяин не прячет в объятия моего старшего собрата, любуется мною и постоянно слушает мои истории об прошедших событиях, как я их понимал и воспринимал своим полученным душевным объемом. А при прощании со слушателями моих рассказов замечу лишь одно и очень важное обстоятельство: я очень обязан главе уважаемого мною семейства Алеф-не-тронь своим обрЕзованияем. И если бы не случились такие глобальные события и заметные перемены в моей жизни, то и не было этого рассказа, и никто бы, и никогда не узнал о возможных чудесах, происходящих в маленьком городке Б-А страны ИЗ.

Примечания и замечания переводчика с чемоданного языка.
1)Переводчик не несет ответственности за литературный стиль высказываний, изложения и описания событий, а также привнесенные штампы и другие заимствования из различных источников. Все это лежит на совести автора чемоданного эссе, получившего некоторые знания, временами с оттенками бреда и откровенной шизофрении.
2) Аббревиатура - в старинных рукописях и книгах сокращённое написание слова или группы слов, а в данном материале к ней относится любое сокращенное слово или словосочетание, из которых понятно только слово "КИМ", которое можно перевести как коммунистический интернационал молодежи, а также "ЕГЭ". Другие сокращения практически непонятны, не могут быть переведены или лишены всякого смысла, т.к. с автором не всегда возможно проведение прямого контакта.
3) Экстрасенс, психометрист – тот, кто гипотетически владеет и( или) использует неизвестные (или кажущиеся таковыми) органы чувств и( или) мало изученные механизмы восприятия.
4)ОбрЕзованность – очень трудное к понятию слово, полученное иллюзией к несомненной правильности избранного круга праведников.
5) КЕшЕровские подруги – ( не путать со словами "кошер", "кэш","каша","кашемир", "кошмар"и другими подобными), это круг одаренных личностей, которые с учетом спонсорской помощи, борются за толерантность в отношениях, включая гендерные связи.
6) Миленовская больница – место, где оказывают бытовые услуги, а также восстанавливают работоспособность многих кожаных изделий.
7) ПросвЯщенные – ( не путать с "просвещенным"), это материальное или духовная сущность, подвергнутая обработке внешними любыми излучениями с неизвестными (или известными) полученными измененными результатами.
8) Гендерный, гендерность - означает характерные признаки полов, разделенность или предпочтения или направленность, основанная на признаке пола, изучение закономерностей формирования и развития характеристик личности как представителя определенного пола, обусловленные половой дифференциацией и иерархией.