Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Реплика по поводу интервью В.Познера латвийского президента

Странным, очень странным, мне показался президент Латвии, у которого брал интервью наш знаменитый В.Познер, который очень аккуратно и с предусмотрительной осторожностью задавал президенту порой нелицеприятные вопросы. Почему странным? Да, потому, что, по словам президента, он как человек никогда не лжет и в политике тоже целиком и полностью придерживается взглядов правды на реальные события. Позвольте усомниться в этом и глядя на интеллигентное лицо президента, на его вымученную улыбку при ответах, правды немного в его словах, и очень немного.
Меня позабавило, когда он спросил, у В.Познера, понравилась ли ему Латвия? В.Познер ответил, что за короткий срок выданной ему визы он не смог еще ничего понять, а лишь заметил, лет 40 тому назад он получил большое удовольствие быть вместе с латышскими рыбаками. На эти слова президент, стандартно улыбнувшись, с дрожью в голосе воскликнул, что надо было сказать, что Латвия Вам – очень понравилась. Видимо идут новые времена для Латвии, и стало необходимым нравиться, несмотря на остающееся прежнее отношение в национальной элите, как русским, так и к русской диаспоре. С большим удовольствием в Латвии продают недвижимость, просят вкладывать денежки в латышский бизнес. Пока мало подвижек в этом направлении, западному бизнесу вообще это практически не надо, а русским – они вспоминают далекое советское прошлое, а многим просто нравится отдыхать на взморье и дышать чистым воздухом, свободным от промышленных выбросов. А на взморье российскому шоу-бизнесу приятно устраивать всевозможные Юрмальские фестивали и концерты. Вид на жительство, получаемый при вкладе в экономику Латвии влечет за собой последующее получение Шенгенской визы, что не очень сильно вдохновляет на подвиги российских граждан для легкого передвижения по миру.
Начало своей государственной истории латыши ведут только с 1917 года, с развала Российской империи и то, что было раньше для них совсем не интересно, хотя и в этом западные приоритеты понятны. Верой и правдой Российской империи служили только немецкие бароны, выходцы из Прибалтики, а латыши спокойно сидели по своим хуторам или ловили рыбу, да и в Риге своей были, в основном, на второстепенных работах. Уже в те стародавние времена, они являлись бедным угнетаемым народом как немецкими баронами, так российскими чиновниками. Национальное самосознание латышского народа выстраивалось таким образом, чтобы сохранить в целостности свою маленькую нацию, оградить ее от влияния пришлых тенденций. Конечно, речь идет не о религии, нет, латыши так и остались протестантами как их старшие братья, германцы, ведь нельзя было отрываться от западных ценностей. Просто надо было идти на некоторые уступки, уловки, одни – мелочные, на которые и внимание не надо обращать, другие – более серьезные, но все равно оторванные от реальности, а некоторые – просто кощунственные, как, например, по отношению к системе СС. Вот и образовался тот латышский менталитет, когда, во все времена, и в советское время, по словам президента, дома говорили одно, а на работе совсем другое, и в этом нет никакой лжи, это просто вот такая она, "президентская" правда. Интересно, что именно в советское время президент окончил мединститут и принял клятву Гиппократа, а потом еще раз позже, для пущей важности, поклялся второй раз. Где здесь - правда, где - ложь, какая клятва ложная, какая правдивая, но если он стажировался в США, то известно каким образом подготавливался отъезд, наверно, в ЦК Латвийской компартии приходилось отвечать ему на каверзные вопросы латвийских коммунистов. Он с честью выдержал экзамен, отвечал, видимо, очень правильно и согласно коммунистическим воззрениям, значит - кривил собственной душой или не кривил, но все-таки был послан на стажировку в кошмарно капиталистическую страну по одной правде, а по другой уехал в свободный мир, где мог свободно думать и жить. Мог бы отказаться от своих убеждений, не отказался, поехал, научился английскому языку, требовал позднее от сотрудников разговаривать на латышском, английском, но только не на русском, крайне ненавистном ему языке. На вопрос В.Познера, а что-либо было хорошего в советское время, вообще ничего по существу не сообщил и ушел от вопроса, запутавшись в своей пространной речи по особым для латышей трудностям жизни в советское время, даже не сказав, что в Америку его проклятые коммунисты отпустили, считая национальным перспективным кадром.
Особый интерес – это оккупация маленькой страны, и придуманные им самим даты начала Второй Мировой Войны. У латышей Вторая Мировая, по его признанию, началась при вступлении Красной Армии на территорию Латвии в 1940 году, а когда же она закончилась для этого маленького народа Вторая Мировая? Согласно таким новейшим историческим трактовкам война закончилась для них распадом Союза и восстановлением независимости. Поэтому после 1990 году на земле маленькой Латвии оказались в качестве заложников родственники оккупантов, русские неграждане. Вот так была внедрена своя истина, своя правда. Все было бы не так уж страшно, все можно пережить, в том числе любые высказывания латвийского президента, так и других представителей элиты. Но, если советская оккупация с 1940 года принесла столько огорчений латышскому народу, то при последующей немецкой оккупации эти невзгоды сменились призывом в Вермахт, в бригаду СС. При этом, фашисты не только умно, но и прозорливо пошли на такой шаг, отказаться латышам было сложно, а, надев форму СС, можно было отомстить, уничтожив как можно больше русских солдат Красной Армии. Они не воевали на стороне фашизма, а таким образом боролись с Красной Армией за независимость Латвии. К счастью воевать у них не получилось, а старые недобитки, окруженные молодежью, надев регалии СС, уже в 21 веке усердно маршируют по улицам Риги, что в наше время считается просто нонсенсом. А президент, оправдывая эти манифестации, считает все происходящее в порядке вещей для Латвии, а некоторая кучка старых солдат тихо и спокойно, в своем старческом слабоумии, только вспоминает прошедшие года, и больше ничего. Вот такая она - латышская правда жизни.
Не знаю, для чего я откомментировал интервью латвийского президента, потому что мы, простые россияне и так по информативному потоку знаем многие вещи. Может быть только потому, что опрашивал его В.Познер, который с достойным благородством испытывал латвийского президента на прочность. Ничего особенного мы не увидели, откровенной злобы – не услышали, хотя скрытая ненависть была видна невооруженным взглядом. Интересно, каким нам покажется в следующей беседе иранский руководитель. Посмотрим.

Некоторые вопросы по миграции нашей фамилии . Окончание.

Приложение 2.

На генеалогическом сайте http://www.ortsfamilienbuecher.de/namelist.php?ofb=memelland&nachname=SCHORNING&modus&lang=de приводятся данные

Местные наследия Memelland
Список лиц
________________________________________
SCHORNING, Амалия, B. 1834
SCHORNING, Анна Доротея
SCHORNING Элен Анна B. 1894
SCHORNING, Огюст Генриетта
SCHORNING, Огюст Каролина Вильгельмина * 08.09.1814 в Мемель
SCHORNING, Кэролайн B. 1804
SCHORNING, Кэролайн * 03.08.1827 в Joniszken
SCHORNING, Cat.
SCHORNING, Кристоф
SCHORNING, Euphrosine
SCHORNING, Георг до + 12/27/1864
CZORNICK, Джордж B. 1793
SCHORNING, Джордж
SCHORNING, Джордж
SCHORNING, Джордж + 1825 до Willeiken
SCHORNING, Джордж Генри * 12.08.1830 в Wirkitten
SCHORNING, Генрих * 07.20.1833 в Gr.Grabuppen
SCHORNING, Элен
SCHORNING, Иоганн Готфрид
SCHORNING, Иоганн Генрих * 08.17.1801 в Heydekrug
SCHORNING, Katharina до + 07/07/1898
SCHORNING, Курт Вальдемар * 04.18.1932, + 1932 в целях Rupkalwen
SCHORNING, Элизабет марта
SCHORNING, Полина Доротея
SCHORNING Вильфрид


Приложение 3.

Местные наследия Memelland
Отчет группы семей
________________________________________
Джордж SCHORNING

Примечания:(примечания)

Супруга (супруги) Дети детей ()
1.Ehegatte:
(Первой супругой) Euphrosina STEPHAN
* 10.16.1773 в Eydaten
оо в Иоганн Генрих SCHORNING 1801 Heydekrug
Примечания:(примечания)
Родители (родители) Братья и сестры (братья)





Местные наследия Memelland
Отчет группы семей
________________________________________
Иоганн Генрих SCHORNING
* 08.17.1801 в Heydekrug
Примечания:(примечания)

Супруга (супруги) Дети детей ()
Нет супруга нашли!
(Но супруг нашел!) Нет детей нашли!
(Нет детей нашли!)
Родители (родители) Братья и сестры (братья)
Отец:
(Отец) Джордж SCHORNING
Не нашли братьев и сестер!
(Нет братьев и сестер нашли!)
Мать:
(Мать) Euphrosina STEPHAN
* 10.16.1773 в Eydaten


Местные наследия Memelland
Отчет группы семей
________________________________________
Euphrosina STEPHAN
* 10.16.1773 в Eydaten
Примечания:(примечания)

Супруга (супруги) Дети детей ()
1.Ehegatte:
(Первой супругой) Джордж SCHORNING
оо в Иоганн Генрих SCHORNING 1801 Heydekrug
Примечания:(примечания)
Родители (родители) Братья и сестры (братья)
Отец:
(Отец) Андреас STEPHAN
Иоганн Христиан STEPHAN * до 1771
. Reg Шарлотта STEPHAN * до 1771
Катарина Элизабет STEPHAN 1779 Eydaten
Мать:
(Мать) Шарлотта KNOPIN

________________________________________Источники:(источников)

Некоторые вопросы по миграции нашей фамилии. Продолжение

6. Возможные исторические пути появления наших предков на Урале

Вопросы переселения и расселения немцев, эмигрировавших из различных областей Германии за 200-300 лет, рассмотрены достаточно полно и разносторонне в имеющейся литературе, диссертациях и других документах, как историков России, так и Германии. Имеется большое число материалов научно-практических конференций, форумов и других документов общественно-политических русско-германских объединений. В связи с тем, что мы рассматриваем конкретные вопросы появления наших предков в России, на Урале, то общие тенденции эмиграции немцев в конце 18 и начале 19 века могут в какой-то степени прояснить сущность происходивших с ними перемен. Естественно, что полной картины всех действий и помыслов Шорнингов при переезде в Россию никогда создать не удастся, даже если задействовать все архивы Петербурга, Москвы, Свердловска, Перми и Шадринска, как основные пути возможного следования наших героев к местам своей новой жизни. Безусловно, архивные материалы, например, Шадринска могут приблизить к сути произошедших в начале 19 века событий. Дела с архивными материалами – это дело довольно длительное и достаточно дорогостоящее, поэтому интересными будут, как наши некоторые предположения, так и согласование их с реальными делами, скорее с существующими архивными материалами. Но, все это будет гораздо позднее, если это и произойдет в действительности, то хорошо, будем надеяться на положительные результаты. Если, не произойдет, и материалы не отыщутся, значит, так угодно богу, а основные тенденции будут все равно определены.
Итак, если рассматривать нашу версию, что предки приехали в Россию на рубеже 18-19 веков (после 1801 года и рождения Иоганна с церковной записью в метрическую книгу), то к основному побуждающему моменту переезда следует отнести так называемое нашествие Наполеона.
Многие христиане называли Наполеона апокаполипсическим "зверем из бездны" и появлялись "пророки", которые говорили о времени наступления тысячелетнего царства и второго пришествия Христа, они звали на восток, в пустыню, то есть в пустующие земли России. По признанию историков в "Малой Литве" в начале века тоже резко усилились панические настроения населения в связи с победами наполеоновских войск. Не думаю, что предки наши подобно лютеранским сектантам поддались такой религиозной пропаганде. Но, пришли к выводам, что надо покинуть мемельский край, хотя бы временно, и отсидеться в спокойных местах. Может быть, были и другие причины, в том числе по набору в прусскую армию, корпуса которой должны были впоследствии сражаться вместе с наполеоновской армией. Возможно, были и проблемы с землевладением, не зря толпы меннонитов, взволнованные рекрутчиной и отбиранием земельных угодий, покидали Пруссию и отправлялись на юг России. Поэтому в период 1804 - 1808 годов предки наши и направились в Петербург, где существовала сильная немецкая община.
В1806 году прусская армия была разбита Наполеоном, а по Тильзитскому миру потеряла около половины своих территорий и только в 1813 году Пруссия была освобождена от наполеоновских войск. Подтверждением, что в Петербурге были наши однофамильцы - служат данные архива Амбургера.
Согласно архиву Амбургера см. http://88.217.241.77/amburger/tabellen/A.htm двое Schorning жили в Петербурге. Это Julius Schorning, родившийся в 14.07.1828, который умер в Царском селе, а также Katarina Juliana Schorning, которая умерла в 1887 году. Связь между ними не определена. Может быть, есть какие-то родственные связи с нашими предками, так как одну дочь свою Конрад назвал Юлией, но это - только в области предположений. По этому сайту найден и мой прадед Эдуард, включенный в списки по календарю 1914 года как уездный Камышловский казначей. Прапрадед Конрад к тому времени уже умер и был похоронен на Воскресенском кладбище как лютеранин, а шадринские данные не попали в архив Амбургера..
Безусловно, мы не будем рассматривать версию о том, что наш предок в составе германских корпусов наполеоновской армии дошел до Москвы, а затем каким-то образом остался в России и далее перевез туда свою семью. Очень нереальная версия. Хотя, некоторые наполеоновские генералы-немцы после 1812 года со своими людьми перешли на сторону России и впоследствии с успехом добивали французов на полях сражений, а другие попадали в плен к Кутузовской армии или к давыдовским партизанам.
Значительность немецкой общины в Петербурге объясняется не только тем, что в нее к концу 18 века входило более 10 тыс. человек. Наряду с ремесленным людом, артистами, архитекторами, врачами, учителями, учеными, присутствовала масса государственных сановников, крупных военоначальников, которые решали судьбу России. Традиционно немецкими сферами считались медицина и фармацевтика, а первые аптеки в России были открыты лютеранами, они же заложили основы благотворительности. До середины XIX века почти все частные врачи, 90 процентов придворных и 70 процентов частных аптекарей Петербурга были немцами. Например, с 1820-х годов известно аптечное предприятие доктора В. Пеля, поставщика Двора (до сих пор сохранилась аптека на 7-й линии В. О., № 16/18). Его сын А. Пель — изобретатель аптечной ампулы, крупнейший фармацевт России, чьи лекарства брали призы на международных выставках.
Согласно мемельскому генеалогическому сайту, в нем отсутствуют данные по месту, году рождения и роду занятий Джорджа Шорнинга. Если Джордж Шорнинг с семьей прибыл в Петербург, то это говорит только том, что он, наверняка, не был крестьянином, а имел какое-то образование и специальность, а также имел определенные связи в немецкой общине. Исходя из семейной традиции и известных данных, что в Кенигсберге был сильный университет, а в Мемеле можно было сдать экзамены на аптекарского или лекарского помощника, и даже на провизора, то не исключена возможность того, что он по аптекарской специальности всегда мог иметь в России востребуемую и хорошо оплачиваемую работу.
Может быть, предок мой и не имел определенных связей, а благодаря некоторым "зацепкам" в немецкой общине, уму и другим положительным качествам смог обеспечить свое существование в России и получить в дальнейшем "билет" на Урал. Много имеется таких примеров, как например, и то, что прадед знаменитой нашей актрисы Т.Пельтцер с 20 талерами пешком пришел в Россию, устроился работать на суконной фабрике, а затем, разбогатев, стал хозяином суконного производства. Немецким переселенцам обещали «всякое вспоможение и удовольствие»: кроме земли - беспроцентную ссуду из казны, освобождение от воинской повинности и налогов на 30 лет, а также право сохранять свою веру, язык и уклад жизни. Все, это - при одном условии: принять российское подданство. Получил Джордж какое-то вспомоществование или не получил, но через некоторое время очутился на Урале, может быть и потому, что и там так же сильно действовала немецкая община, связанная с горным управлением Урала и где также были востребованы немецкие специалисты для развивающейся промышленности. В связи с развитием социальной сферы и на Урале требовались лекари, аптекари, а также была возможность обучения детей в различных школах, о чем довольно широко написано в исторической литературе. Кроме того, был уже открыт Казанский университет, в котором можно было получать образование по многим специальностям. Некоторые из моих предков также были студентами этого университета, например, мой прадед Эдуард. Найдена также ссылка на И.Шорнинга, изучавшего в Казанском университете в 1876 году взаимодействие двухводных гидратов хлористого, бромистого и иодистого натрия с безводной кристаллической уксусной кислотой. Может быть, это опечатка и относятся эти исследования к Эдуарду, который учился в те года там, или это другой наш однофамилец.
Можно себе представить, как добирались мои предки, обладая чисто немецким менталитетом, по российским дорогам, по верстовым столбам, то ли летом, то ли зимой, в кибитке или на телеге. Если от Петербурга в Москву, то вспоминается путешествие Радищева, если дальше к Уралу, то видишь пушкинского Гринева с его полушубком и прочими приключениями. Хотя и остались у них, наверно, в генетической памяти воспоминания о зимней дороге и разбойниках во время перехода Шорнов из Зальцбурга в Прибалтику, но теперь было необходимо с немецким упорством и пунктуальностью добираться до места, несмотря на всякие лишения, остановки в придорожных трактирах и на станциях. Вид русской природы, дорог, похожих на "направление", деревенек с православными церквями, сами русские крестьяне и те, кого они встречали на дорогах, все это было крайне не похоже на прибалтийское, на мемельские земли и на то общество, к которому они были приучены с детства. Здесь было все вновь, надо было себя перебороть во многом, хотя кое-что они знали о России, так как жили раньше в своей Прибалтике недалеко от российской границы и были уже чуть-чуть обрусевшими немцами. Но менталитет немца был у них в крови, а переделать его практически невозможно. Безусловно, был некоторый испуг от увиденного, непонимание всего происходящего, но человек привыкает ко многому и они постепенно обвыкли за дорогу длиной в месяца три, а то и все четыре, и поэтому то место, куда они приехали не показалась уж таким страшным, как они себе представляли. Теперь здесь, на Урале, в Шадринске и других уральских городах и весях предстояло жить их потомкам, сыновьям, внукам, правнукам и праправнукам!
Все-таки приезд предков моих в Россию оказался не напрасным. Внук Джорджа стал знаменитым в своем городе Шадринске аптекарем, пользующимся уважением населения. Как почетный гражданин был награжден орденом Станислава, видимо, второй степени, являлся членом городской управы, был избран в гласные земского собрания, был мировым судьей. Вот таким образом и служили предки мои Российскому государству.

Некоторые вопросы по миграции нашей фамилии

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПО МИГРАЦИИ НАШЕЙ ФАМИЛИИ


1. Не очень конкретная преамбула

Всегда нас, носящих свою фамилию, спрашивали: "Чья это фамилия – немецкая, еврейская или английская? Какого она происхождения? Что она означает? Если на первый вопрос можно было как-то ответить, то на остальные – приходилось разводить руками. Почему-то на первый вопрос обычно отвечали, что, наверно, английского происхождения, руководствуясь "ing"-овым окончанием согласно знаниям, полученным в учебных учреждениях. Отвечали так, даже не задумаясь, хотя знали о предках немецкого происхождения, в т.ч. о Конраде Иоганновиче Шорнинге, знаменитом аптекаре и почетном гражданине города Шадринска, фотографии которого всегда находились на первом главном месте старинного семейного альбома. Фотография тестя Конрада – Эдуарда Драке, также немца, который и оставил зятю в наследство аптеку, конечно, отсутствует, не умели тогда еще фотографировать.
Понятие "немец" в Российской империи всегда было довольно рассплывчатым и предполагало всегда иностранное происхождение. Если фамилию " Драке" вполне можно отнести к чисто немецким, то в фамилии "Шорнинг" можно увидеть более английские, нежели саксонские черты, а также заметить небольшую "стриженность" слова. Хотя, это тоже неоднозначно. С одной стороны Драке это "дракон" по-немецки, пишется как "drache". Наверное, как заметил с юмором мой сын, кто-то из наших далеких предков страдал "изжогой". С другой стороны Drake, это фамилия знаменитого флибустьера Дрейка или по свободной русской транскрипции как Драке. Пират после некоторых подвигов, стал полностью на стороне английской короны, получив от нее все почести и дворянский титул. А недавно по одному из телевизионных каналов шла передача про картографа Ирину Драке, которая в дни блокады Ленинграда участвовала в 1942-43 годах в создании карты Берлина. Так вот у нее дед Драке был одним из прямых родственников знаменитого пирата, имел дворянское звание и держал фотографическую и картографическую фабрику, а отца ее в 1937 году за дореволюционную связь с царским генералитетом расстреляли. В настоящее время людей по фамилии Drake по обе стороны океана огромное количество, и, наверняка, многие из них абсолютно не связаны родственными узами, хотя, согласно историческим данным, у многих теплится надежда найти что-то из немереных сокровищ знаменитого пирата в свою пользу.
Наверно, какие-нибудь очень далекие наши потомки обстригали овец или причастны были к этому. А может быть "Шорнинг" испорченный немецкий топоним? Объединяло наших немцев, между прочим, суровая вера в Лютера как проповедника религиозного аскетизма. Интересно как же проходил у них обряд бракосочетания в лютеранском виде? Кто был пастором, а затем надо было записать все это в метрические книги. Вспоминаю, что дед мой что-то об этом рассказывал, но сейчас абсолютно не помню. Представляю, что никогда у них не было в мыслях того, что их далекие потомки будут задавать вот такие вопросы от полной нашей беспомощности и незнания.
На слух фамилия наша очень трудно и практически всегда сложно воспринималась. Как только нас не называли. И Шорнин, и Шорник, и Шорненко почему-то. Несколько раз переспрашивали и, затем все равно, ошибались, и приходилось напирать на "ing"-овое окончание, а потом шли вопросы и ответы, о которых я сказал выше. Бабушку мою, Веру Николаевну, когда она работала в 30-тых годах в ВЦСПС, называли, шутя, Шверником по образу командира-комиссара тогдашних коммунистических профсоюзов.
После того, как я опубликовал в ЖЖ некоторые материалы по истокам семьи Шорнинг, мне вновь захотелось понять, хотя бы немного, они появились в России и что означает наша фамилия. В этом направлении огромную работу проделал сын мой, живущий в Соединенном Королевстве, куда попал, как мы всегда смеялись, по зову предков. Хотя зова никакого не было, просто после защиты диссертации по апоптозу в МГУ, он уехал сначала на работу в Эдинбургский университет, а затем перешел на другой контракт в Кардиффский университет и работает с мышками, изучая на них генное происхождение одной из самых страшных болезней человечества.
А подходом своим в области генеалогии он также развенчал этот зов и подтвердил чисто немецкое происхождение нашей фамилии.

2.Небольшая семантика с немецким словарем в руках

Еще в далеких 60-х годах прошлого века очень хороший парень, индонезиец Саша Сурато (в русской транскрипции), появившийся у нас, на Волгоградском НПЗ после окончания института в СССР, сильно заинтересовался моей фамилией. Ему не было возврата на родину из-за случившегося в Индонезии переворота. Так он переворошил немецкие словари и объявил, что будет звать меня "Дымок", что он всегда и делал. В принципе он был недалеко от истины, но надо было идти дальше, в глубь проблемы.
Согласно немецким словарям schorn – еrdscholle - земная корка, верхняя часть земли, почва или по другой трактовке –gerichtsbank - скамья подсудимых. Кроме того, глагол schornen/schoren описывается как устаревший и переводится, как срезать верхний слой земли совком или лопатой, сгребать навоз, срезать всё что сверху. Так что, если по-английски стричь овец - то это, то же самое, что срезать верхний слой земли. А schornsnein – дымовая труба, скорее каминная труба, выполненная из обтесанных, "срезанных" камней. Поэтому первая часть слова schornsnein относится к обработанному камню, а не к дыму, в чем и была ошибка моего знакомого. Судьи тоже и наверняка раньше сидели на каменных скамьях, выполненных из обработанного, обтесанного камня. Таким образом, английская и немецкая трактовка достаточно близки, только "стриженность" по-английски сейчас воспринимается как парикмахерское искусство по отношению к овцам и не более того.
Фамилия Шорн (с более поздним Шорнинг) и учетом сути названия, наверняка, горняцкого происхождения и связана с рудокопами, землекопами, шахтерами. Безусловно, в числе первых Шорнов были и каменотесы и создатели печей, дымоходов, то есть всевозможных профессий, которые с ремеслом в руках настойчиво, терпеливо с немецким упорством вгрызались в горные массивы. С помощью лопаты, кайла и другими инструментами они срезали верхний слой земли, добираясь до руды, угля, соли или другого ископаемого продукта. Все копатели гор происходили из крестьян, находившихся в рабской зависимости от хозяев, местных князьков. Только потом, спустя годы, они разными способами выходили из этой зависимости, а основной профессией Шорнов становились горные работы и обустройство всевозможных шахт и разработок. Естественно, что обладали они и имеют сейчас другие профессии и ориентацию, но трактовка эта как версия происхождения вполне оправданна, хотя и может быть, ученые-немцы будут серьезно критиковать этот подход, если прочитают данные материалы. Будем надеяться на лучшее, и такого не произойдет.
Горные промыслы в Германии преимущественно находились в рудниках Саксонии, Гарца, Шварцвальда, Тироля, а в Зальцбурге и прилегающей к нему провинции Наллейн находились соляные копи. Кроме того, в пределах Рурского, Аахенского, Саарского бассейнах были сосредоточены месторождения каменного угля, а главные залежи бурого угля находились к западу от Кельна. Вот там и должны по определению были жить первые Шорны. В числе германских горняков они, несомненно, влияли на развитие горнодобывающей промышленности, так как Германия в ту пору снабжала серебром и черными металлами всю Европу и была поставщиком квалифицированных кадров, которые пользовались широким спросом, особенно, в России.
В процессе истории определялась специализация горняцкого населения, появлялись рудознатцы, а также люди, связанные с исследованиями как самой руды и добываемых солей, так и всевозможными веществами, получаемых из нее. Очень часто и согласно историческим данным из образованных людей, связанных с горняцким ремеслом, получались люди как чисто химической направленности, так и аптекари-фармацевты с медицинским складом понимания существующих проблем. Такие тенденции явственно замечены в России, в том числе на Урале, хотя гораздо позднее в 17-18 веках, когда многие немцы, специалисты по горному делу или их дети, квалифицировались затем в провизоры как люди знающие химию как таковую со знанием различных химических и органических соединений.
Следует отметить, что согласно историческим данным большинство горняцкого населения, а также ремесленники и крестьяне очень поддержали в период реформации лютеранские воззрения как освобождение от оков католической церкви. В то же время, как у лютеранства, так и у других протестантских течений было много своих догм и всевозможных предрассудков, что предопределяло всем ходом истории.


3. Миграция немцев и ее исторические предпосылки

Раздробленность феодальной Германии, наличие экономических проблем, недовольство населения разложением католической церкви породило процесс так называемой реформации, т.е. обновления, с зарождением протестантского религиозного учения, создателем которого стал Мартин Лютер. В 1517 году он выступил против существующих злоупотреблений и в, частности, против продажи индульгенций, и прибил к дверям Виттенбергской замковой церкви свои "95 тезисов". Наряду с протестантизмом Лютера, появилось множество его последователей и вероучений, в том числе кальвинизм, анабаптизм (перекрещенцы) с различными ответвлениями, учение Менно (меннониты), цвинглианство и множество других. Все это породило идеологические противоречия, которые вкупе с экономическими проблемами привело к крестьянским войнам, например, Томаса Мюнцера, а также к религиозным войнам. Поэтому в период контрреформации, когда католическая церковь начала укреплять свои позиции, и в следующие периоды истории в раздробленной Германии вплоть до 18 века усиленно шли миграционные процессы. Миграция была связана как с частными переездами протестантов из одной земли в другую, где притеснений со стороны феодального князя было меньше, так и массовыми планомерными вытеснениями протестантского населения.
Основными планово-массовыми миграционными путями немецких лютеран на основе известных исторических материалов можно считать следующие:
1) Бегство гражданского населения во время 30-летней войны 1618-48 г.г из театра военных действий и очагов распространения всевозможных болезней (чумы, сыпного тифа, цинги, дизентерии и пр.).
За время битв 30-летней войны на территории Германии погибло до 5 млн. человек, лишь через сто лет демографические потери были восполнены. Активное противостояние между протестантами и католиками было закончено Вестфальским миром, который принес в Германию суверенитет для практически 300 мелких государств.

2) Высылка протестантов из Зальцбурга и провинции Галлейн
Князь-архиепископ Зальцбурга Куенбург (Kuenburg) еще в конце 17 века выгнал протестантских шахтеров с насиженных мест в Голландию. Затем последовали следующие трагедии.
В годы реформации Зальцбург оставался оплотом католической церкви. На 214-ю годовщину опубликования Лютером своих тезисов князь-архиепископ Леопольд фон Антон Фурмер 31 октября 1731 года подписал указ о высылке всех течений протестантов в двухдневный срок, в том числе с условиями продажи своего всего движимого и недвижимого имущества. Некоторым землевладельцам повезло и им удалось продлить срок высылки до трех месяцев. Дети до 12 лет изымались из протестантских семей, переводились в католическую веру. Поэтому к зиме образованная колонна из 12 тысяч протестантов, не захотевших расстаться со своей верой с повозками, с животными, которых не успели продать, с детьми, двинулась в сторону Восточной Пруссии.
Король Пруссии Фридрих Вильгельм признал гонимых лютеран из Зальцбурга своими подданными, выделил деньги на переезд и лично встречал переселенцев. Такое отношение к протестантам было определено тем, что ввиду болезней Восточная Пруссия полностью обезлюдела, а королю население было необходимо. Согласно историческим данным сначала местное население смотрело косо на зальжбурцев и признавало их как оккупантов, затем новые пруссаки научили местных пользоваться новыми сельскохозяйственными орудиями, сажать табак, другие культуры, а далее сработал принцип прусской толерантности. Кроме того, некоторые из пруссаков затем даже немного обрусели из-за близости Российской империи.

4) Преследования протестантских течений лютеранства
Образование в странах Европы вместе с основным лютеранским течением других протестантских течений и сект, особенно, анабаптистов (перекрещенцев) в лице меннонитов, на которых устраивались гонения, как со стороны католической церкви, так и ортодоксальных последователей Лютера.
В Голландии меннониты обосновались с 16 века, а в связи с гонениями им приходилось мигрировать в Северную Германию, Восточную Пруссию. Кроме того, шли и обратные процессы, когда после признания независимости голландских штатов притеснения прекратились.
Общинам, которые основал Яков Гуттер в Моравии, впоследствии сожженный на костре в 1536 году, пришлось эмигрировать сначала в Венгрию, Валахию и далее в Россию. В 1765 году потомки моравских братьев организовали первую в России колонию иностранных переселенцев на берегах Волги южнее Царицина. Гуттеровскими братьями были также освоены территории Юга России (Черниговская губерния, Вишенки, затем Радичев).
В конце 18 и начале 19 веков меннониты из-за стеснений по приобретению земель и рекрутской повинности перебирались из Восточной Пруссии в Россию.

5) Эмиграция лютеран, особенно, различных сект, в т.ч. меннонитов происходила в Америку и Канаду через Голландию и Восточную Пруссию
Наиболее полно о немецких колониях в России и об идеологических воззрениях переселенцев показано в книге С.Д.Бондаря " Секта меннонитов в России (в связи с колонизацией на юге России)", приведенной на сайте http://chort.square7.ch/Buch/Bondar.pdf.
Анализируя вышеприведенные данные можно предположить определенное число однофамильцев лютеранской веры в прусских землях, которые перебрались туда как в отдушину от засилья католической церкви. Следует заметить, что дядя мой, Вадим Шорнинг, рассказывал о возможности приезда наших предков из Прибалтики. Земли Пруссии на протяжении двух с половиной веков не раз переходили из рук в руки, изменялись границы, распадались старые и образовывались новые государства, шла активная миграция населения и, естественно, наших однофамильцев. Некоторые эмигрировали в Америку и Канаду, другие перебирались в германские земли, третьи уезжали в Россию.
Первые немцы появились в России еще в эпоху Ивана Грозного, Алексея Михайловича, затем зародились первые колонии при Петре Первом в Москве, а затем в Петербурге. Наиболее заметной стала миграция немецкого населения при Екатерине Великой после ее знаменитого Указа.
Выписка из хронологической таблицы переселения немцев в конце18- начале19 в Россию приведена ниже согласно сайту http://ru.lmdr-hannover.de/geschichte.html:
1756-1763 - Семилетняя война, раздоры между Россией и Пруссией.
05.01.1762- Смерть царицы Елизаветы 1, восхождение на трон Петра III, внука Петра Великого. С ним продолжается династия Романовых в чисто-немецкой линии Романовы-Гольштейн-Готторп (Шлезвиг). Он женился в 1745 году как Герцог Карл Петер Ульрих фон Гольштейн-Готторп на принцессе Софии Фридерике Августе фон Анхальт-Цербст
19.06.1762- Заключение мирного договора между Россией и Пруссией.
17.07.1762 - Убийство Петра III. Его супруга восходит на российский трон как Екатерина II.
22.07.1763 - Манифест Екатерины II Великой с призывом иностранцев переселяться в Россию
19.03.1764 - Колониальный кодекс. Установление порядка сельского хозяйства в колониальных территориях
1764-1768 - Массовое заселение района Волги; переселенцы в основном из Гeссена
29.06.1764- Основана первая немецкая колония на Волге, 1765 Бальцер
1765 - Последователи Братства Херренхутер, возникшее в 1727 году в саксонском Оберлаузитц, поселяются в Зарепте, недалеко от Царицына.
1765-1767- Возведение "Северной колонии" переселенцами из Гессена, Пруссии, Вюрттемберга и Бадена в округе Санкт-Петерсбурга.
1765-1766- Основание колонии Рибендорф около Воронежа переселенцами из Швабии и Беловешской колонии около Чернигова переселенцами из Гессена и Райнланда.
1782-1783- Немецкие колонисты из района Данциг поселяются в районе Черного моря, в1782 году около Черсона, в1783 около Екатеринослава (Днепропетровск).
1786-1789- Основание колоний Альт-Данциг, Фишердорф и Йозефшталь около Екатеринослава.
1787-1791- Западнопрусские Меннониты основывают 6 поселений в Волинии.
Июнь 1789- Меннониты переселяются в"Новую Россию" и основывают поселение Хортица (Ильтисбау) на берегу Днепра. В Санкт-Петерсбурге проживают 17.000 немцев.
1794- Основание города Одессы.
06.09.1800- Привилегия на помилование, данная Павлом I маннонитам, затем они основывают Гальбштедские колонии и Гнаденфельд.
1802-1859- Почти 110.000 немцев переселяются на юг России (район Черного моря), большая часть переселенцев из Швабии, Эльзасса и Бадена.
1803- Переселение немцев в Одессу. Основание евангелической общины.
20.02.1804- Манифест Александра I. Призыв немцев к заселению района Черного моря; освобождение от воинской повинности.
1804- Основание колоний Пришибская в Таврин около Гальбштадт и Либенталер около Одессы переселенцами из Бадена, Эльзасса, Пфальца и Швабии.
1804-1810- Колонисты из Бадена, Эльзасса, Швабии и Швецарии заселяют Крым.
1808-1809- Основание колоний Курчуган и Глюксталер в районе Одессы переселенцами из Бадена, Эльзасса, Пфальца.
1809-1817- Березанская колония, в числе переселенцев также баварцы.
1812-1813- Отечественная война. Турция уступает России Бессарабию. Наполеон наступает на Москву и терпит поражение.
1814-1815- Венский конгресс; Царь Александр I получает как король Польши территорию Варшавы.
Анализируя данную таблицу с большой уверенностью можно предположить, что предки наши с фамилией Шорнинг(Schorning) появились в России не в период массовой планомерной колонизации, так как не были они протестантами какой-либо догматической веры, а приехали в Россию как иностранцы-лютеране в индивидуальном порядке на рубеже 18-19 века, но до 1819 года, когда согласно указу Александра Первого приезд иностранцев был прекращен и только меннонитам было разрешено занимать пустующие земли и в 19 веке (см., например, материалы С.Д.Бондаря).

4. Распространение фамилии по миру

В настоящей части материала рассмотрим распределение фамилии с точки зрения и в приближении миграции наших предков к России, через Восточную Пруссию и Прибалтику.
Если провести поиск по Интернету с участием всевозможных поисковых систем на слово Шорнинг или Shorning, то на первом месте окажется мой сынок со своими статьями по исследовательской генной тематике, а также статьями, связанными с астрологическим блоком "Окулоса". На втором месте идет герой фантастического романа Ладислав Шорнинг, а затем идут материалы по стрижке овец и можно воочию увидеть соответствующие картинки мериносов. Затем появляются данные по моему прапрадеду Конраду вместе с улицами Шадринска, а также имеются ссылки и по прадеду Эдуарду Шорнингу в трудах Казанского университета. Находится наша фамилия среди музыкантов Московской консерватории вместе композитором Танеевым, но про эти родственные связи нет никаких данных, и никогда об этом не заходила речь среди моих дедов. Может быть, эти родственные связи близки к отцу Конрада, Иоганну Шорнингу, жившему в первой половине 19 века. Далее, появляемся и мы с женой по различным интернетовским причинам. Наблюдался давно в Интернете и свердловский мой племянник. Кроме того, замечен был немецкий олимпийский чемпион 30-х годов прошлого века.
Если в поисковой системе задать немецкий вид фамилии как Schorning, то результатов будет гораздо больше. Можно найти канадского политика Фреда Шорнинга, который упомянут в Википедии, Ребекку Шорнинг из Лондона со своей страничкой в фейсбуке, генеалогическую страничку на Джорджа и Елизавету Шорнингов с различными потомками, Черри Шорнинг, переехавшую из Германии в США, художника Арно Шорнинга и многих, многих других, судя по написанию фамилии немецкого происхождения.
Вот поэтому, сын мой, Борис, провел, так сказать, структурированное исследование появления фамилии по немецкому написанию на сайте http://www.verwandt ( довольно странному сайту, по его замечанию и довольно не полному).
Так вот, на этом сайте по телефонным номерам найдены однофамильцы в Schorning двух странах, которые приведятся на картах:
в Германии - http://www.verwandt.de/karten/absolut/schorning.html,
в Швейцарии - http://www.verwandt.ch/karten/absolut/schorning.html
Сайт этот не достаточно полный, он ориентирован на континентальную Европу, для нашего случая вполне подходит, хотя из имеющихся данных известно много однофамильцев по различным странам света. На существующее время в Германии число однофамильцев по записям в телефонных книгах составляет 57 семей, что ориентировочно - около 152 человека, имеющего фамилию Schorning, Они живут в 29 городах и уездах. Особенно много однофамильцев живут в Дуйсберге (6 записей), Оберхаузене (3 записи), Гамбурге (3 записи), Метмане (3 записи), Аахене (3 записи), Билефельде ( 2 записи) и т.д. На самом деле, немного и примерно столько в Германии живут, например, Сидоровых (46 записей), Быковых (48 записей), Котовых (50 записей). Сосредоточены однофамильцы в долине Рейна (9 записей) и земле Ессена (6 записей).
В Швейцарии замечено две записи, значит, живет там не более 5 человек однофамильцев.
Для более детального рассмотрения вопроса возьмем фамилию Schorn как более распространенную в Германии и странах к ней прилегающих.
Распределение Schorn по Германии - http://www.verwandt.de/karten/absolut/schorn.html.
Распределение по Schorn Австрии - http://www.verwandt.at/karten/detail/schorn.html
Распределение по Schorn Швейцарии - http://www.verwandt.ch/karten/absolut/schorn.html
В Германии самое большое число записей в телефонных книгах, их 1718, а общее число людей однофамильцев – 4581 человек. В Швейцарии 19 записей, число однофамильцев – 50 человек, а в Австрии – 200 записей с однофамильцами в числе 273 человека. Больше всего в то, что в абсолютной величине Шорнов живет больше в окрестностях Кельна, то округе Галлейн концентрация этой фамилии в пять раз больше, чем в Кельне.
Причем, появилась фамилия Шорн в Австрии с 1586 года, возможно, что это связано с переездом саксонских горняков одним из князь-епископов Зальцбурга, который позже изменил свое мнение по отношению к протестантам. Есть упоминание о том, что один из князь-епископов Зальцбурга Маттеус Ланг из Wellenburg пригласил саксонских горняков с протестантскими книгами, а потом боролся с ними и серьезно их притеснял.



5. Однофамильцы в Пруссии

Согласно истории территория Восточной Пруссии, граничащая с Литвой, была значительно заселена литовцами. Вместе с литовцами там жили и немцы, заселявшие эту территорию с давних времен, в том числе туда была переселена часть лютеран из Зальцбурга. В современной литовской историографии эти земли зачастую называют "Малой Литвой". Ядром "Малой Литвы" считались районы Гумбиннена (Гусев), Даркемена (Озёрск), Мемеля (Клайпеда), Пиллькаллена (Добровольск), Рагнита (Неман), Тильзита (Советск), Шталлупёнена (Нестеров), входившие в так называемую "Литовскую провинцию", позднее получившую название "Литовский департамент Восточной Пруссии". В расширенной трактовке с налётом политизации в понятие "Малой Литвы" в современной литовской интерпретации иногда включают всю Калининградскую область и некоторые пограничные с ней районы Польши.
Для конкретизации исследований возьмем два известных генеалогических сайта:
1) американский официальный сайт Церкви Иисуса Христа Святых последних дней – FamileSeach-http://www.familysearch.org/eng/search/frameset_search.asp?PAGE=/eng/search/ancestorsearchresults.asp
2) немецкий генеалогический сайт Genealogi.net, genealogientz.de – http://www.ortsfamilienbuecher.de/famlist.php?ofb=memelland&b=A&lang=de
Второй сайт имеет прямое отношение к Мемелю (т.е. к Клайпеде), который входил в земли Восточной Пруссии.
. Следует отметить, что сайт мормонов, преимущественно, предназначается для эмигрантов немецкого происхождения, которые в настоящее время живут в Америке или Канаде. Во многих случаях уже найдены корни или определены тенденции поиска, много имеется данных по "бабушкам" и "дедушкам". Видимо, очень сильно привечали американские мормоны переселенцев из Старого Света, а догматический настрой немецких анабаптистов позволил многим эмигрантам присоединиться и к этой новой вере. Посмотрел я однажды главную книгу мормонов, которую дал мне для ознакомления один ортодоксальный товарищ православного толка. Прочел я страниц десять, дальше просто не смог из-за откровенного психопатического бреда, приведенного в этих американских изысках. Что-то нашли для себя в этих трудах новые американцы! Хотя к положительным моментам нужно отнести разработку этого сайта в 20 веке и отношение к своим немецким предкам.
Если задать на американском сайте мормонов фамилию Schorn, то в таблицах находится около 274 однофамильцев. Они распределены практически по всем странам мира и согласно проведенным переписям, в основном, 19 века, а также по отдельным фактографическим данным. Однофамильцы Schorn жили в Северной и Южной Америке, Индии, континентальной Европе ( Франции, Австрии, Голландии, Дании, Люксембурге), на Британских островах и собственно, в Германии. Причем в Германии находилось не более 15 процентов от общего количества однофамильцев, остальные все эмигрировали до середины 19 века в различные места на земном шаре и, естественно, по религиозным принципам. На немецком, мемельском сайте однофамильцев Schorn всего найдено два человека.
Когда задаешь фамилию Schorning, то, как на мормонском, так и на мемельском сайте также находишь определенное число непересекающихся однофамильцев. Таблицы по фамилии Schorning по рассматриваемым двум сайтам приведены в приложении.
На мормонском сайте показываются данные по тем фамилиям Schorning, предки которых эмигрировали, в основном, в Америку и Канаду ( приложение 1).
На мемельском сайте фамилии Schorning также связаны с эмиграцией, но процесс этот был достаточно затянут, вплоть до 20 века (приложение 2).
. Если задаешь фамилию тестя Конрада как Drache или Drake, то на мемельском сайте однофамильцы отсутствуют, а на мормонском – имеется определенное количество.
На основании некоторого анализа приведенных данных можно сделать некоторые выводы:
1) косвенно понятно, что однофамильцы Schorn эмигрировали из горняцких районов Германии на север, в Пруссию, как Западную, так и Восточную по религиозным соображениям в период притеснения со стороны католической церкви,
2) некоторые из Schorn, видимо, ассимилировались в Восточной Пруссии, особенно, в Мемельском крае, и получилась фамилия Schorning с ing-овым окончанием,
3) как однофамильцы Schorn, так и Schorning, в дальнейшем с 18 века стали эмигрировать в Америку (северную и южную) с 18 столетия, эмиграция из Восточной Пруссии и из Мемельского края продолжилась вплоть до 1940 года 20- того столетия. Из генеалогических источников видно, что однофамильцы Schorning владели некоторой недвижимостью, были владельцами судов и пр. ( см., например, http://wiki-de.genealogy.net/Kahnschiffer_aus_dem_Memelland).
4) наших исторических предков, видимо, следует определять по таблице приложения 3. Наиболее вероятным нашим предком является Джордж Шорнинг с женой Ефросиньей Штефан и сыном Иоганном Генрихом Шорнингом, рожденным 1801 году в Heydekrug . Сейчас этот город под названием Шилуте относится к Литве. Доказательства родства на настоящий момент достаточно скромны и могут быть только косвенными. На сайте отсутствуют данные по его жене и детям. В этом случае возможны два варианта, первый, что фактографические документы метрических книг, хранимых в лютеранских церквях Мемеля, были утеряны, а второй, что он вместе с отцом покинул Мемель и женился уже в России. Но, учитывая дотошность немецких создателей сайта, принимаем за основу вторую версию, зная и предполагая, что Иоганн эмигрировал в Россию, где и родился его сын Конрад. Дополнительные наши изыски по астрологические исследованиям, проведенные моим сыном, подтверждают наши предположения и полагают четкую связь Иоганна с его предполагаемым внуком Эдуардом. Кроме того, можно также предположить, что Конрад назвал своего первенца в честь прадеда Джорджа или в немецкой транскрипции Georg. Но и в этом случае следует заметить, что по Джорджу Шорнингу также отсутствуют сведения по его родственным связям, а у жены его Ефросиньи имеются данные о родителях, братьях и сестрах, жили они все в деревне Еydaten в округе Heydekrug. Возможно, что он прибыл в Мемельский край из более западных районов Пруссии, например, Кенигсберга, где, особенно весной 1945 года, были сильные разрушения церквей, поэтому утеря церковных документов вполне вероятна.
5) можно сделать некоторое предположение, что Эдуард Драке появился он на Урале гораздо раньше Шорнингов.

А.Э.Шорнинг. Жизнеописание от внука. Фотографическое приложение

4. Сороковые годы






Справка, выданная деду о снятии судимости, потом все это отменено










Фотографии меня в конце сороковых годов, где я один, с Кирой Анатольевной или вместе с Андреем Кармановым и Машкой Рыжовой( фамилия по деду)


5. Последующие годы


В данный раздел включены фотографии, выполненные по Сталинграду и Волгограду, объединенные по следующим общим делам:
- братья, сестры и встречи в Волгограде,
- поездки по Волге,
-друзья по различным встречам










Шорнинги с Г.Д.Кармановой,Краснокамск, внутри двора нашего, июль 1950г








Я с дедом у елки-пихты дома, январь 1953г








Вадим в Краснокамске перед походом в гости вместе с сестрами Литвиновыми, когда дед учил Вадима как правильно надо пить водку и предварительно скормил ему кусочек масла. Вадим всю жизнь вспоминал этот случай как его учил дядя Толя, так как было ему около 17 лет и первый раз был приглашен на день рождения один, без мамы, без папы, деда Шуры, который остался дома.









Вера Николаевна, Краснокамск, июль 1950 г









Реабилитация Анатолия Эдуардовича в 1959г








Справка Коллегии Верховного Суда СССР








Дед и бабушка вблизи Саратова, местечко Чердон, зеленая стоянка теплоход "Эрнст Тельман", август 1962 г.







Теплоход "Эрнст Тельман", август 1962 г.








Дед и бабушка вместе с Соколовыми. Теплоход "Эрнст Тельман", август 1962 г.






Дед и бабушка вблизи Саратова, местечко Чердон, зеленая стоянка теплоход "Эрнст Тельман", август 1962 г.










Бабушка вместе с М.Пакшвер, знакомой семьи еще по Краснокамску. Сейчас живет в Нью-Йорке. Теплоход "Эрнст Тельман", август 1962 г. Саратов.







Шорнинги д.Шура, т. Галя, дед. Теплоход "А.Герцен".1960 г.






Ульяновск, дом Ленина, 1960 г. Теплоход "А.Герцен".1960 г.

(no subject)



Эдуард Кондратович Шорнинг







Эдуард Кондратович Шорнинг









Фотография выполнена 9 января 1906 года в честь 25-летия совместной жизни
Вверху стоят – слева, Анатолий, мой дед,
- в середине, Георгий, старший брат деда, впоследствии через пять лет убитый из-за ревности в Новочеркасске девицей Ерофаловой,
- справа, Александр, младший брат моего деда,
Сидят - слева, двоюродная сестра моего деда и дочь Элеоноры Шорнинг, впоследствии в замужестве Светловой- Канунниковой(Заруцкой)
- в центре, Эдуард Конрадович, мой прадед,
Вильгельмина Эдуардовна, моя прапрабабка,
Раиса Герасимовна, моя прабабка,
Сидят внизу - слева, Эльза (Елизавета), сестра моего деда
Справа, Елена, младшая сестра моего деда




Перечень используемых материалов.

1) В. Бирюков, Уральская копилка, Свердловск, 1969 г
2) Ю.Курочкин, Из театрального прошлого Урала, 1960г
3) Л.П.Осинцев, Имен связующая нить
4) В.М. Мокеев, Шадринск. Путеводитель, Челябинск, 1975г
5) В.Н. Иовлева, Шадринские улицы.
6) Аптечное дело в Курской губернии (http://bankrabot.com)
7) Аптеки в старой Одессе (http://www.d-sreda.info/journal)
8) Как работали аптекари в дореволюционной России (http://www.dasigna.ru/netcat_files/185_168.pdf)




ПРИЛОЖЕНИЕ

Л. П. Осинцев «Имен связующая нить»
Автор «Дубинушки» А. А. Ольхин (1839— 1897)

Курганский профессор Михаил Данилович Янко еще в 1960 году выпустил в свет сборник очерков «Литературное Зауралье», в котором буквально открыл для своих земляков многие интересные литературные имена, связанные с нашим краем. Вот на страницах этой книги я вычитал об авторе текста известной песни «Дубинушка» А. А. Ольхине (1839— 1897) .

Оказывается, в восьмидесятых годах он проживал в Шадринске как политический ссыльный. Именно в те годы здесь и возникла небольшая колония ссыльных. В 1883 году сюда приехала ссыльная народоволка К. О. Лебедева, под негласным надзором полиции в городе проживал ее родственник А. В. Троицкий. Сюда же по этапу из Сольвычегодска прибыл С. А. Кузнецов.

Как-то в музее, зашел разговор о ссыльном поэте и краевед-любитель, В. Н. Иовлева сообщила, что на старом Воскресенском кладбище сохранилась могила его жены. Мы были удивлены таким известием. Ведь одно дело читать книгу о пребывании Ольхина в городе, и совершенно другое — видеть вещественный памятник.

И вот вместе с Викторией Николаевной пробираемся по зарослям старинного парка-кладбища и под кустами акации находим невысокий мраморный памятник столетней давности, а на нем высечены слова:

«Народная учительница Варвара Александровна Ольхина жена политического ссыльного 1850—1881 » Значит, А. А. Ольхин похоронил свою жену в Шадринске... А нет ли других следов пребывания его в нашем городе? Поиски продолжались в читальном зале Шадринского филиала государственного архива Курганской области. На рабочем столе появились хорошо сохранившиеся фолианты журналов Шадринского уездного земства... А вот и об Ольхине.

Осенью 1882 года знакомый чиновник пригласил его принять участие в ревизии земской больницы. А во время проверки А. А. Ольхин, как и следует ревизору, стал критиковать постановку медицинского дела в Шадринске. Это не понравилось и больше его ни в какие комиссии не приглашали. А через непродолжительное время в здании уездной земской управы состоялись выборы почетных мировых судей. Александр Александрович также пришел в земское собрание и находился там среди публики. Избирали гласные (депутаты.— Л. О.) уездного земского собрания. В числе предложенных кандидатов были судья, врач и несколько купцов.

После того, как предложили кандидатуры, объявили перерыв, во время которого разговорчивый Ольхин беседовал со знакомыми гласными. Прожив более двух лет в небольшом городке, он хорошо знал местных «самоварников и аршинников», и об одном кандидате в судьи отозвался так:

— Если этот кандидат попадет в судьи, то всем гласным будет стыдно.

Земцам не понравилось вмешательство в их дела и они, раздраженные, особенно председатель собрания, принялись обсуждать вопрос о том, как бы удалить Ольхина из помещения управы. Но к чему бы придраться? Оказывается, он был «виноват» в том, что, заходя в кабинеты управы и разговаривая со служащими, мешал им работать...

Еще до жительства в Шадринске имя Ольхина почиталось среди народников и революционно настроенной молодежи не только как мужественного адвоката, блестяще выступавшего на политических процессах, но и как автора политических стихотворений. Так, особой популярностью пользовалось его стихотворение «У гроба», опубликованное в первом номере «Земли и воли». Оно было посвящено народовольцу С. М. Кравчинскому, убившему шефа жандармов Мезенцева. Это произведение наполнено страстным обличением существующего режима, в нем дана гнетущая картина бесправной Руси.

Поэтическими опытами А. А. Ольхин увлекался и в годы ссылки. Здесь он переработал в революционном духе стихотворение поэта В. И. Богданова о дубинушке. Вариант «Дубинушки» в обработке ссыльного поэта стал песней еще при его жизни. Впервые песня была опубликована в 1885 году, когда Ольхин жил в Шадринске. В дальнейшем мелодия ее была обработана неизвестным композитором, и с середины девяностых годов «Дубинушка» становится одной из популярных революционных песен.

И на Волге-реке, утопая в песке,

Мы ломаем и ноги и спину,

Надрываем мы грудь, и чтоб легче тянуть,

Мы поем про родную дубину.

Ой, дубинушка, ухнем!

Ой, зеленая, сама пойдет!

Сама пойдет!

Подернем-подернем! Да ухнем!

Но ведь время придет, и проснется народ,

Разогнет он избитую спину.

И в родимых лесах на врагов подберет

Здоровее и крепче дубину.

Стоит сказать еще об одном занятии, которое нашел А. А. Ольхин в Шадринске. Он участвовал в любительских спектаклях, которые давались у Шорнингов.

А дом, где жил провизор Конрад Шорнинг, или как его называли здесь на русский лад Кондрат, сохранился до настоящего времени. Это довольно оригинальное для здешних мест строение, спланированное на два крыла, с мезонином по центру и двумя балконами к нему. Однако при близком знакомстве оказывается, что это вовсе не мезонин, а второй этаж центральной части здания. Когда же мы входим внутрь дома, то попадаем в девятнадцатый век.

Вот хорошо сохранившаяся деревянная лестница с точеными решетками перил, ведущая на второй этаж. Вот высокие двери комнат, скромная лепнина потолков. В общем все как в старину. А где же проходили спектакли, в которых принимал участие Александр Ольхин?

В то время в городе, кроме любительских, существовали и частные подмостки для профессиональных трупп, например «зало» Ушковой — там бывал весь город. А спектакли у Шорнингов собирали небольшое демократическое общество.

Конрад Шорнинг был одним из первых аптекарей в городе, причем его аптека пользовалась популярностью не только в Шадринске, но и в уезде.

Провизор дал своим детям трудовое воспитание. Одна из его дочерей, Раиса, работала учительницей первого женского приходского училища в Шадринске, вторая — Элеонора — стала актрисой.

И еще один штрих. Политические ссыльные разборчивы в знакомствах. А с другой стороны, с ними, дабы не скомпрометировать себя в глазах властей, не каждый «добропорядочный» гражданин старался заводить знакомства. Однако А. А. Ольхин охотно посещал Шорнингов, так как здесь его радушно принимали.

Он даже повлиял на судьбу одной из их дочерей.

Когда В. П. Бирюков собирал сведения о ссыльном поэте, то однажды прослушал взволнованный рассказ о нем актрисы Элеоноры Светловой-Канунниковой (урожденной Шорнинг):

— Вы спрашиваете, знаю ли я Ольхина? Господи, да как же не знать Александра Александровича. Это же мой крестный! Не такой, как обычно, а по театру. У моих родителей в доме давались спектакли, конечно, любительские. Ну, и я участвовала. Я тогда еще девушкой была. И Александр Александрович тоже участвовал. Он ведь, вы знаете, был сослан к нам в Шадринск. И вот, видимо, заметил у меня какое-то дарование и однажды давай убеждать меня:

— Вам, голубушка, надо настоящей артисткой быть.

— Как,— спрашиваю,— настоящей артисткой?

— Ну,— говорит,— учиться этому делу и сделаться профессиональной артисткой, так как у вас не только призвание, но и талант есть. Да, да, талант!

И вот уговаривать, уговаривать — и уговорил. Так я и сделалась артисткой».

Вполне вероятно, что у Шорнингов встречались Ольхин и Мамин-Сибиряк. Факт их дружбы давно установлен, и как бы дополнительным доказательством этого является записка Ольхина к своему уральскому другу, написанная 22 июня 1888 года, в которой говорится о предстоящей встрече с писателем и его супругой Марией Якимовной.

Записка эта, хранящаяся в Центральном государственном архиве литературы и искусства в Москве, позволяет думать, что Александр Александрович после Шадринска некоторое время проживал в Екатеринбурге. Но, видимо, непродолжительное время, так как он не попал в поле зрения мемуаристов, писавших о Мамине-Сибиряке того периода.

1 М. Д. Янко. Литературное Зауралье. Курган, 1960, с 14—19.

2 В. Бирюков. Шадринск — место политической ссылки при царях.— Путь к коммунизму, 1930, 16 июля; А. Кузнецов. В северном краю. М., 1972, с. 151.

3 В настоящее время памятник утрачен.

4 А. Пролубников. Ольхин в Шадринске.— Шадринский рабочий, 1968, 26 октября.

5 А. А. Ольхин. У гроба.— Земля и воля, 1878, № 1, с. 10.

6 М. Д. Янко. Литературное Зауралье, с. 18—19.

7 ЦГАЛИ, ф. 136. оп. 1, д. 96.

8 Д. Н. Мамин - Сибиряк в воспоминаниях современников. Свердловск, 1962.


ПРИМЕЧАНИЕ Ю.К.ШОРНИНГА


Раиса Герасимовна была женой Эдуарда Кондратовича и она работала учительницей первого женского приходского училища в Шадринске, Дочерями Кондрата Ивановича были Юлия, Элеонора и Виктория.

(no subject)

  О КОНРАДЕ, ЭДУАРДАХ, ШАДРИНСКЕ И ЕЩЕ О МНОГОМ


1.Небольшое лирическое вступление

Еще лет тридцать тому назад у нас с дядькой моим, Вадимом, когда случались редкие встречи, заводился разговор о том, что нужно бы создать генеалогическое древо всех наших предков. Я, исходя из юношеской непосредственности и инфантильности, конечно, уводил разговор на некоторую шутку, заменяя определение древа другим известным прилагательным, и развивал свою мысль, исходя из отдельных и неудовлетворенных желаний моего Вадима по отношению к противоположному полу. Но, он, имея достаточное чувство юмора, не слышал меня, продолжал и развивал эту тему. Говорил, что пока живы наши деды, надо их получше расспросить "о старых тех годах", а потом взять старые бумаги, которые есть у него и совместить все для правильности и точности изложения. Затем, уже, будучи у нас в Волгограде, а также при короткой нашей встрече в Екатеринбурге, когда я возвращался из своей ирбитской командировки, и, будучи в достаточно зрелом сорокалетнем возрасте, мы тоже говорили об этом. Но, к тому времени, наши деды, братья Анатолий и Александр ушли в мир иной, хотя оставались в свердловской квартире интересные бумаги, а также имелись некоторые вещи памяти, которые в сопоставлении фактов могли бы дать искомый для нас результат. Время, различные перипетии жизни так и не дали нам возможность обобщить имеющееся и выразить на бумаге для назидания потомков.
Достаточно серьезным ударом оказалась для родственников безвременная смерть Вадима, который уже жил один, так как Галина Николаевна к этому времени тоже умерла. На похороны нагрянули родственники, сын Игорь с женой и внуком Егором. Они ничего не выдали моей камышловской тетке Тамаре для памяти о свердловских Шорнингах, а практически выгнали ее, хотя она такого обращения не заслуживала. Уже потом, по сайту "Одноклассники" я нашел Егора, внука Вадима, который меня спросил, знал ли я его родственников и т.д. Я ответил как положено и заметил, что рядом в Камышлове проживают, по моему представлению, близкие ему люди, а также в квартире его деда есть много исторических бумаг, прочтя которые он получит ответы на поставленные вопросы. Разговор на этом прервался, я понял, что свердловский архив бесповоротно и окончательно утерян, все документы свердловских Шорнингов просто были уничтожены.
После кончины моей матери, Киры Анатольевны, мне в голову стукнула мысль, что надо обязательно вернуться к истории семьи, в любом виде. Хочется постараться в память Вадима Александровича Шорнинга и в память всех моих других дедов что-то изобразить, хотя бы компилятивно, в том числе и для себя, обобщив ряд известных фактов, снабдив их небольшой долей вымысла, которая в отдалении веков тоже может быть казаться реальностью. Для этого недостаточно иметь дома массу фотографий, несколько маминых записок от руки, переписанных Вадимовых бумаг и привезенных из Екатеринбурга, надо было включиться в интернетовский поиск и найти все отголоски той, минувшей эпохи. Не все, конечно, не все я нашел. Но, на основании того, малого объема исходного материала, приступаю к изложению рассматриваемого вопроса.

2.Шадринск

Я никогда не был в Шадринске, я не знаю этого города, места рождения многих моих предков. Я никогда в своей жизни не ходил по улицам его и могу представить город только по "гуглевским" спутниковым видам или обычным картам, современным или старинным фотографиям, описаниям собирателей старины, местных историков. Как описал знаменитый писатель Д.Н.Мамин-Сибиряк в своем романе "Хлеб": "Маленький уездный городок с 15-ю тысячами жителей и больше ничего. Купечество составляет здесь все…Сообразно купеческому складу и устроен весь город". Городок был застроен преимущественно деревянными домами и. несмотря на противопожарные циркуляры, случались пожары. Только после середины 19-ого века начались появляться в центре двухэтажные каменные дома, а на окраинах так и оставались слободки, в которых проживал простой люд, кустари, рабочие т.п. Устраивались ярмарки, на которые обозами везли хлеб, мясо, сало, рыба, птица, шерсть, льняное и подсолнечное семя, кожи и так далее. Продавались также табуны лошадей и стада крупного рогатого скота. В городе возникает промышленность, в числе которой присутствуют винокуренный, кожевенный, пимокатный заводы и другие предприятия, обеспечивающие жизнь горожан.
Имелась в городе общественная и культурная жизнь.
Приезжали гастролирующие группы, существовал ярмарочный театр, в 1896 году общество попечительства о народной трезвости открыло постоянно действующий театр, в котором предполагались постановки как самодеятельной, так и профессиональных трупп. Широкую известность в имел знаменитый шадринский антрепренер А. А. Светлов-Канунников. Большую роль имело земство, имелась публичная земская библиотека, содержались немногие начальные учебные учреждения. Учительская семинария, женская гимназия, реальное училище появились гораздо позже и только в начале 20-го века. О здравоохранении в городе по количеству амбулаторий многие исследователи находят, в основном, не лестные эпитеты.
После середины 19-го века в Шадринск стали отправлять в ссылку политзаключенных различной направленности, а после революционных событий в Варшаве появилось большое число ссыльных поляков.
Как попали в Шадринск ссыльные поляки А. Ф. Поклевский-Козелл, хозяин винокуренного завода, и Добошинский, управляющий этого завода, более-менее понятно и связано это с известным польским восстанием 1948 года. Но, каким образом и откуда появились в Шадринске фамилии немцев Эдуарда Драке и Конрада Шорнинга, это неизвестно. Можно, естественно, предположить влияние на переселение немцев екатерининского указа, который и сейчас является довольно интересным и занятным документом, перекликающимся с современными желаниями существующего руководства России в плане приманки иностранцев, как например Сколково, только оно очень близко от столицы, что не в пример отдельным положениям императрицы. Можно предположить, что им было предписано двигаться дальше согласно требуемому расселению, но Драке решил остановиться здесь, в Шадринске, так как глушь в те годы в нем была соответствующая, но что-то в этих краях стало для них привлекающим.
Если вернуться вновь к появлению моих немцев в Шадринске, то, скорее всего, переселение некоей группы иностранцев в Сибирь произошло на рубеже 18-19 веков во времена правления императора Павла и, возможно, из Восточной Пруссии. Год рождения Конрада неизвестен, хотя с большой трудностью можно и это отыскать. Можно предположить, что он родился где-то между 1832 и 1835 годами, так как сын Эдуард появился на свет 5 мая 1854 года. Примерно и год рождения Вильгельмины также лежит в пределах 1834 и 1836 годов. Год рождения Эдуарда Драке – на рубеже веков. Хотя, не исключается возможность переселения моих немцев и во время наполеоновских войн (или после). Не исключается появление Драке также из горнозаводских районов Урала, когда в екатерининские, и даже в петровские времена, приезжало много иностранцев по приглашению для работы и выполнению исследований. На многих заводах в качестве химиков работали немецкие аптекари, которые затем покидали места химиков и становились провизорами, так как и эта профессия была очень актуальна и в 17 -18 веках. Можно допустить, как полагают некоторые исследователи, и масонское влияние различных "братских" лож на переселение. И все равно большой загадкой остается то, как и почему многие немцы покидали свои пенаты и двигались в Россию. Ладно, уж на юг, в Украину, Крым, Поволжье. Но, на Урал и за него в Сибирь, это, как называется – за гранью познания! В глубь истории я тоже передвигаться не буду, нужны для этого очень веские доказательства, которых у меня нет, а предположения высказывать мне, как члену семьи,совсем не грешно. По данным вопросам очень много материала, включая книги, исследования, диссертации. На этом исторические вопросы появления семьи Драке с Конрадом Шорнингом на берегах Исети, заросшими тальником, я прекращаю рассматривать и перехожу к другим, не менее интересным фактам.

.
3.Дом с мезонином. Вольная (частная) аптека

В 1877году составлен был "нумерной список" домов и начинался он с улицы Набережная. Двенадцатым в списке стоял дом священника Василия Золотавина, а соседом по списку был провизор Конрад Шорнинг. Всего на улице Набережной было 47 домов, а всего по городу значилось1097 домов, расположенных на восьми улицах и десяти переулках.
Улица Набережная, а сейчас Кондюрина, располагается на левом берегу Исети. Знаменитый дом с мезонином стоял между существующими домами № 20 и № 22 на углу. В нем и помещалась аптека немца Эдуарда Драке, у которого была дочь Вильгельмина. Затем после женитьбы Конрада Иогановича Шорнинга, моего прапрадеда по материнской линии, дом с мезонином стал родовым гнездом Шорнингов.
Этот исторический дом был свидетелем разливов Исети, больших наводнений, на нём оставалась отметка уровня подъёма воды. После войны в этом доме был детский сад завода № 815 (Полиграфмаш), потом - счётоводно-бухгалтерская школа, а затем дом был снесен.
Дом с мезонином состоял из жилых помещений, аптекарского подвала и помещения, из которого выдавали заказанные лекарства и, по мнению историков, считался довольно оригинальным для здешних мест строением. Он был спланированным на два крыла, с мезонином по центру и двумя балконами к нему. Однако при близком знакомстве с домом оказывалось, что это вовсе не мезонин, а второй этаж центральной части здания. Имелась деревянная лестница с точеными решетками перил, ведущая на второй этаж. Внутри как по первому, так и по второму этажам располагались просторные комнаты с высоким потолком и скромной лепниной на них.
Понятие "немец" в Российской империи всегда было довольно рассплывчатым и предполагало иностранное происхождение. Если фамилию " Драке" вполне можно отнести к чисто немецким, то в фамилии "Шорнинг" можно увидеть более английские, нежели саксонские черты, а также заметить небольшую "стриженность" слова. Наверно, какие-нибудь очень далекие наши потомки обстригали овец или причастны были к этому. А может быть "Шорнинг" испорченный немецкий топоним? Объединяло наших немцев, между прочим, суровая вера в Лютера как проповедника религиозного аскетизма. Интересно как же проходил у них обряд бракосочетания в лютеранском виде? Кто был пастором, а затем надо было записать все это в метрические книги. Вспоминаю, что дед мой что-то об этом рассказывал, но сейчас абсолютно не помню. Представляю, что никогда у них не было в мыслях того, что их далекие потомки будут задавать вот такие вопросы от полной нашей беспомощности и незнания.
Конрад и Вильгельмина родили и воспитали четверо детей, трех дочерей и одного сына, который должен был явиться продолжателем дела отца аналогично тому, как Конрад стал продолжателем дела Эдуарда.
Для выполнения роли провизора Эдуард Драке и Конрад должны были получить соответствующее образование и иметь разрешение на ведение аптекарского дела. Аптечный бизнес считался прибыльным производственным предприятием в дореволюционной России. Стать владельцем собственной аптеки было мечтой и вершиной карьеры любого провизора. К персоналу аптек предъявлялись очень высокие требования: обязательное высшее фармацевтическое образование, звание магистра фармации, звание аптекаря-магистра и т. п. Помещение для аптеки должно было иметь определенное врачебным уставом количество комнат, необходимых для приготовления, хранения, упаковки и выдачи лекарств. Причем общая площадь не регламентировалась, как это происходит в наши дни. Аптечная сигнатура, которая привязывалась к упакованному лекарству, по определению романтически настроенных историков фармации, сродни книжному экслибрису – визитной карточке заведения. Как на деловом документе, на сигнатуре должно быть, согласно врачебному уставу, обозначено: название аптеки, имя владельца или управляющего, номер рецепта, имя больного, прием и употребление препарата. На сохранившихся до наших дней старинных сигнатурах эти данные сопровождались уникальным графическим оформлением, чаще всего содержащем герб Российской империи или изображение дома, в котором была расположена аптека.
Известно по многим источникам, что в 19 веке, чтобы достичь звания провизора требовалось не менее десяти лет. Сначала нужно было стать учеником аптекаря, работа которого начиналась с чистки обуви хозяина, его семьи, топке печей, заправки керосиновых ламп, беготни на посылках и т.п. Это был экзамен на работоспособность ученика и его честность. Затем ученика допускали в аптечный подвал, где он обучался методам хранения карболки, дегтя, кислот, прочих едких веществ, растирал порошки и т.д. Уже после подвала ученик допускался к фасовке, становился помощником провизора. После трех лет ученичества и окончания курсов помощников провизора, начинающий фармацевт сдавал экзамены, проводимые при военно-медицинском округе или медицинском факультете университета. Получив требуемое свидетельство о звании помощника провизора, он допускался к проведению всех видов аптечных работ. Для получения звания провизор требовалось дополнительно еще три года работы в звании помощника и дополнительного обучения в университете.
Мой дед, Анатолий Эдуардович, рассказывал мне, как его дед, Конрад Иоганнович обучал сына своего, отца деда, премудростям фармацевтики. Эдуард официально был учеником провизора Шорнинга. Описанная выше стандартная система обучения соответствовала рассказам моего деда. Конечно, он не был на побегушках у своего отца, не чистил ему сапоги, не заправлял хозяйских керосиновых ламп, так как они были свои, не топил из-под палки печей. Все хозяйские работы были закреплены по домочадцам, и каждый знал свое дело. Поэтому во всех записках о провизоре Конраде, всегда подчеркивалось трудовое воспитание детей, полученное в семье. О конкретике обучения Эдуарда расскажу позже.
Вполне естественно, что воспитание детей, а в частности обучение сына, Конрад проводил на своем примере, на примере своего обучения у провизора Эдуарда Драке. Поэтому с достоверной точностью можно предположить, что Конрад с малых лет, наверно, с 8-10 лет обучался премудростям фармацевтики у провизора Драке и был у него официальным учеником. Там же, в аптеке он с юных лет был знаком с Вильгельминой, они росли вместе, воспитывались и занимались различными домашними делами. Конрад с детства был очень серьезным и смышленым ребенком, имел обостренные чувства порядочности и честности, что повлияло на отеческие чувства Эдуарда Драке. Конрад стал полнокровным наследником и продолжателем аптечного дела своего тестя. Вольная аптека Драке стала вольной аптекой Шорнинга, знаменитой по праву на всю округу.
Следует отметить, что помощник провизора условно относился к интеллигенции, а провизор был уже значимой фигурой в обществе. Причем выходцы из народа получали звание почетного гражданина и пользовались правами дворянства. Недаром, в послужном формуляре Эдуарда Шорнинга записано, что он выходец из обер-офицерских детей




Дом с мезонином, на балконе тетушки моего деда Анатолия






Дом с мезонином после половодья, даже снесло мост








Дом с мезонином(слева) от автораhttp://www.panoramio.com/user/1141610?with_photo_id=9476750


3.Семья

Семья Конрада и Вильгельмины состояла из сына Эдуарда и дочерей Юлии, Виктории и Элеоноры.
Сын Эдуард, несомненно, названный в честь тестя, впоследствии стал отцом моего деда. Сын как продолжатель рода Шорнингов начал свою трудовую жизнь в качестве ученика провизора, затем, окончив начальную школу в Шадринске, учился в гимназии в Перми и поступил в Казанский университет. Там преподавали и работали знаменитые химики Бутлеров и Зинин. Эдуард участвовал в студенческих исследовательских работах, о которых имеются соответствующие ссылки по университетским трудам, сдал экзамены на помощника провизора и вернулся в Шадринск продолжать дело отца. Но, слабое здоровье и проведение химических работ в аптекарском подвале, что, по словам моего деда Анатолия, повлияло на выбор его последующей профессии, пошёл на финансовой стезе, на государственной службе в Казенной палате Пермской губернии и дослужился до управляющего Камышловским банком.
Дочь Юлия стала женой известного приказчика Добошинского спиртоводочного завода А. Ф. Поклевских-Козелл.
Дочь Элеонора прославилась на Урале как известная артистка Светлова-Заруцкая и вышла замуж за известного антрепренера А.А. Светлова-Канунникова.
Тетку моего деда Викторию, дочь Конрада, я лично знал и видал по Перми, а в начале века мой дед у нее жил, когда учился в реальном училище. Воспоминания о ней мною приведены в жизнеописании А.Э.Шорнинга и в очерках моих "Отблески сознания









Конрад Иоганович Шорнинг








Вильгельмина Эдуардовна Шорнинг, урожденная Драке






Прапрабабушка Вильгельмина с Эльзой и Евгенией




4.Знаменитые встречи

Консерватизм, пуританство взглядов Конрада Шорнинга не влияло на склонность его принимать в своем доме политических ссыльных, дружить с ними, переписываться, принимать с радушием, как и многих других людей, у себя в гостях. Прогрессивный либерализм, свободолюбие, начитанность, творческие наклонности, воспитанность, высокая образованность, все эти черты как врожденные, так и приобретенные, все они привлекали шадринцев к общению и дружбе с моим предком.
Безусловно, сейчас мы не знаем, как проходили встречи в доме с мезонином, но известно то, что там устраивались любительские спектакли, на которые приходило демократическое общество Шадринска. Бывали, несомненно, политические ссыльные, поляки, некоторые из них будущие родственники. Неоднократно бывал, а может и жил в доме с мезонином знаменитый А.А.Ольхин, адвокат, автор политических стихотворений, в т.ч." У гроба" и варианта "Дубинушки". Причем вариант этот написан Ольхиным в Шадринске и, несомненно, был прочитан в колонии ссыльных и, вероятно, исполнен был на одной из вечеров в доме с мезонином.
Установленным фактом является также встречи у Шорнингов знаменитого уральского писателя Д.Н.Мамина-Сибиряка и А.А.Ольхин.
Вот еще, небольшой "штрих", который откомментировал Л.П.Осинцев в своей книге. Политические ссыльные очень разборчивы в знакомствах. Не каждый "добропорядочный" гражданин также старался заводить знакомства с ссыльными. Но, Ольхин охотно посещал Шорнингов, где его радушно принимали.
В то же время Конрад был очень на хорошем счету не только у демократической группы шадринцев, но и у купцов, простого люда, а также у губернского начальства. Мне доподлинно неизвестно какова была у Конрада служебная лестница в плане поощрения его императорской государственной машиной, хотя по рассказам он исполнял роли мирового судьи. Но, рассказу деда Анатолия, бабушка его Вильгельмина, очень горевала о том, что после смерти Конрада, где-то в 1902-1904 годах пришло запоздалое решение о присвоении ему звания статского советника.
Вот таким был мой предок, соединявший в своем многообразии такую совокупность из, казалось бы, таких не сочетавшихся между собой черт характера.

5 Элеонора Светлова- Канунникова (Заруцкая)

Евгения Михайловна Везирова, двоюродная сестра моего деда Анатолия, была дочерью Элеоноры. У тети Жени, музыкального работника и жившей в Челябинске, было сохранен некоторый архив, имеющий отношение к истории театра на Урале, который она передала Бирюкову как собирателю уральской старины. Некоторые моменты жизни Шорнингов изложены в его книге "Уральская копилка", которая была у нас, а потом оказалось утерянной.
Элеонора сначала играла в любительских спектаклях, проходивших вечерами в доме с мезонином, потом ее заметил А.А.Ольхин. По его совету она стала профессиональной актрисой и с успехом играла в театрах многих городов Урала. Вместе с труппой своего мужа А.А.Светлова, труппой С.Г.Бабош-Королева она выступали в Троицке, Шадринске, Тюмени и других. Отдельные ее воспоминания приводятся в книге Ю.Курочкина "Из театрального прошлого зауралья". В 1940 году, будучи в достаточно преклонном возрасте, она вспоминала годы, отданные ею любимому делу и подводила итоги своего жизненного пути. Она вспоминала, как обращалась в Ольхину, своему театральному "крестному", чтобы Мамин-Сибиряк предложил труппе свою новую пьесу "Золотопромышленники" (1887г). Пьеса потом была сыграна на обычном очередном спектакле и с "дивертисментом", а не на желанном бенефисе ввиду обычных разногласий в труппе и с Королевым, потому, что она нашла пьесу, а не антрепренер с артистическим товариществом.

6. Польское ответвление генеалогического древа

Теперь немного о польском ответвлении, о котором в нашей семье практически не обсуждалось, была только связь со свердловскими Добошинскими, о которых я упоминал в своих воспоминаниях по приезду в Сталинград.
Как я уже отмечал в Шадринске было винокуренное производство, а до 1870 года один из убыточных спиртовых заводов выкупил А.Ф.Поклевский-Козелл (прибавление фамилии по жене его, урожденной Ю.П.Козелл, а не легенде о золотом козле, подаренным Николаем Вторым после коронации). Поклевский ссыльный поляк из Виленской губернии, имел большие миллионные "дела" на Урале, покупал и продавал хлеб, имел стекольные и прочие заводы. После ссылки в Шадринске он там не жил, а всеми делами управляли его доверенные лица, О.О.Миссуно и К.Д.Добошинский. После отъезда О.О.Миссуно в Польшу управление заводами было возложено сначала на его зятя, а затем на ссыльного поляка, приехавшего из Каменского завода, на Казимира Доминиковича Добошинского.
К.Д.Добошинский женился на Юлии Шорнинг, дочери Конрада. Жили Добошинские в доме оставленным О.О.Миссуно после своего отъезда, со всей обстановкой и биллиардной.
. У Добошинских было три дочери и два сына. Дочь Казимира замуж не выходила, Корнелия вышла за поляка Язвинского и уехала в Польшу, Юлия – за Ивана Петровича Галюкова, шадринского купца. Одного сына завали Владислав, а другого – Леон
После середины 60-х годов прошлого века начались складываться отношения с заграницей, включая "братскую" Польшу. Корнелия или Неля, родная сестра Леона Казимировича и двоюродная сестра моих дедов Анатолия и Александра, первый раз после всех революционных событий начала 20-го века посетила Советский Союз и город Свердловск. До сих пор у нас дома, в старом дедовом портфеле лежат ее письма, которыми они с дедом обменивались по различным праздничным датам. Леон Казимирович – это мой троюродный дед, у которого я не раз бывал в Свердловске.

7. Эдуард Конрадович Шорнинг

Передо мною лежит формулярный список о службе Верхотуренского уездного казначея, коллежского секретаря Эдуарда Конрадовича Шорнинга, при чем не сам документ и не копия, а переписанный авторучкой рукой моей матери листок двенадцатого формата. Подлинный формуляр, который был составлен 27 апреля 1901 года, безвозвратно пропал в свердловской квартире Шорнингов. Конечно, я написал в Пермский государственный архив с просьбой прислать мне копии дел по Э.К.Шорнингу, указав номер дела, найденный по Интернету. При получении копий за 1909 -1914 годая дополню данный очерк соответствующими материалами.
Занимательный этот документ канцелярской мысли 19 века.Представляет собой таблицу – бланк с 14 столбцами (графами), обозначенными римскими цифрами с соответствующими ответами по ходу государственной службы.
Эдуард Конрадович Шорнинг родился 5 января 1954 года с записью, что вероисповедания он - лютеранского. Имеет серебряную медаль, выданную ему в 1896 году, для ношения на груди, на Александровской ленте в память о царствовании императора Александра Третьего.
Эдуард поступил в Казанский университет на химический факультет, в котором он участвовал в исследованиях. Из студенческих работ первым вышло сообщение В.Введенского (1888) о строении H3PO4, а статьи А.Фирсова, Н.Воробьева (2), И.Большакова (3), В.Павлова, А.Знаменского, М.Щербакова, Э.Шорнинга (2) и А.Чуловского (1893-1910) были почти всецело о соляных гидратах. Не все хорошие работы были опубликованы.
В 1879 году Эдуард сдал экзамен на звание аптекарского помощника, о чем выдано свидетельство за № 682. Таким образом, мечта отца была осуществлена, посланный им на учебу сын получил соответствующее звание по аптекарской части.
После окончания университета Эдуард был зачислен в вольную (частную) аптеку провизора Шорнинга. Внимательно осмотрев формуляр, видны некоторые неточности, сейчас трудно сказать, отчего они могли бы произойти. Или моя мать, Кира Анатольевна, допустила ошибку при переписи формуляра, или все так и есть, только неточности могли возникнуть в документе от бюрократических ошибок и продолжительности оформления приказов вышестоящего начальства казенной пермской палаты.
Во всяком случае, приказом от 16 марта 1890 года Эдуард назначается помощником бухгалтера Шадринского казначейства. Таким образом, он уговорил отца и покинул аптеку, перейдя на государственную службу сначала, как канцелярский служитель 2 разряда, а затем ему был дан чин коллежского регистратора. Через два года был назначен столоначальником первого стола первого отделения палаты.
В 1895 году Эдуард Шорнингу высочайшим указом присвоен чин коллежского регистратора со "старшинством", а в 1897 году произведен в губернские секретари и тоже со "старшинством". В 1897 году был утвержден в должности помощника губернского казначея. В 1900 году назначен на должность Верхотурского уездного казначея и был произведен в коллежские секретари со "старшинством".
В формуляре имеются интересные записи о командировках Эдуарда Конрадовича и о его отпусках.
Например, был послан в 1892 году в Пермь "для приема медных монет новых чеканов 20000р., имеющей прибыть из г. Ирбита ".
Еще как пример, "был в 1893 году с 22 июня" в отпуске "на 2 месяца, явился в срок, в 1894г. с 4 мая также на 2 месяца, в срок не явился, а именно по случаю болезни просрочено 27 дней, каковая просрочка и была признана уважительной, так как Шорнингом было предоставлено медицинское свидетельство и в 1896г. на 2 же месяца, из какового явился в срок. В1898г.июня на 2 месяца и явился в срок ". Вот таким языком, сугубо канцелярским, расписан данный документ.
В дальнейшем Эдуард Конрадович работал в различных должностях, а 1916 года по 1918 год был управляющим Камышловского банка.Если придут заказанные мною документы из Пермского архива (по фонду №111 "Пермская казенная палата Министерства финансов /г. Пермь/".Опись №1.Дело №940 "О службе Эдуарда Кондратовича Шорнинг"Документы дела охватывают период: 1909 - 1915 гг.), то мною , естественно, будут внесены некоторые уточнения и дополнения, хотя все основные этапы жизни моего прадеда рассмотрены.





А.Э.Шорнинг. Фотографическое приложение. Арест. 30-е годы


 
      



Кира.1932г.




Kира в Камышлове ( слева и внизу)


 

Фотография деда после   " шарашки" для химкомбинатовских     документов( Бобрики) Не хватало квалифицированных кадров для строительства в Бобриках и ОГПУ своим волевым решением определяло необходимость включения в ряды профсоюзного объединения Союза инженеров бывших "вредителей-шарашников", т.е, если сначала дед работал под охраной и выполнял что-то для Бобриков, то теперь был как бы вольным организатором производства     





 Кира, 1937г





Вера Николаевна в кругу друзей. Санаторий      Курья. Сухой Лог



 Знаменитая Кондровская бумажная фабрика



Вид на деревню Ваахтола с церковной колокольни, развитие которой началось со строительства колокольни лютеранского собора. С нее и сделан этот снимок. Затем  маленькая деревня Ваахтола начала превращаться в большое село, ставшее центром волости. Полтора столетия простояла лютеранская церковь Йоханнес в центре небольшого приходского кладбища, окруженного каменной оградой. Но время шло, и в 1888 г. на холме Ситтамяки на противоположной стороне дороги возвели новую церковь из красного кирпича.

        30 ноября 1939 г. над Йоханнесом пронеслись советские бомбардировщики. Церковь получила несколько прямых попаданий, в результате чего возник пожар, уничтоживший все внутреннее убранство. Население начинает эвакуироваться вглубь страны, в Финляндию. 18 февраля 1940 г. Красная Армия практически без боя захватила село. 
          Летом 1940 г. в Йоханнесе появились советские рабочие для восстановления целлюлозного завода. В качестве строительного материала были использованы кирпичи церковного здания, которое к осени разобрали до основания. Жилого фонда в Йоханнесе еще хватало, так что до восстановления сгоревших домов руки не дошли. 

                   Вот там и пробыл дед Анатолий с бабушкой Верой и Инной до августа 1941 г (где они там  жили, м.б. в самом Выборге, неизвестно), пока финны не освободили свой Йоханнес. Только в 1944г советские войска вновь вошли туда, разобрали все финское, вновь была восстановлена  бумажная фабрика, построено новое жилье и стало это все называться пос.Советский, в котором сейчас существует  "Выборгская целлюлоза"


 

Гагудз Аккалаев и Инна Аккалаева

А.Э.Шорнинг. Жизнеописание от внука

 

1. Детство. Отрочество. Братья. Сестры

 

Дед мой, Анатолий Эдуардович Шорнинг родился 13 февраля 1891года (по старому стилю) в Шадринске в семье Эдуарда Кондратовича Шорнинга, жившего с женой Раисой Герасимовной в знаменитом доме с мезонином, служившем зданием  вольной аптеки, провизором которой был отец Эдуарда знаменитый горожанин Конрад Иоганович Шорнинг.

Анатолий был вторым сыном в семье, а первенцем, родившимся 2 мая 1882 года, стал брат моего деда Георгий. Через некоторое время появился на свет младший брат деда, Александр, родившийся 15 мая 1893 года, а потом и дочь Елизавета, или как ее звали в семье Эльза, которая родилась 3 сентября 1895 года. Чуть позже родилась и дочь Елена, которая скоропостижно умерла в 20-х годах. Данных по ее жизни в Шадринске и смерти у меня отсутствуют.

Семья была очень дружная, до самой смерти они дружили, дед мой, брат Александр и сестра Эльза. Ездили друг к другу в гости, общались письмами, рассказывали о своей жизни , делились всеми новостями несмотря на все перипетии жизни, которые  неоднократно случались у них. Очень горевали по поводу гибели старшего брата , которого в Новочеркасске застрелила  по ревности взбалмошная казачка. Комментарии про убийство старшего брата  в отдельном комментарии.

Дед мой в детстве по рассказам родных был редкостным шалуном. Может быть, его на разные рода шалости подбивал старший брат. Вполне возможно, но и дед Шура, младший брат,  рассказывал, что Горя и Тося младшего брата Шурку, по малости лет последнего,  не часто пускали в общую компанию по проделкам. Сестру Эльзу, тоже в проделки не брали, она с детства была очень серьезным ребенком, а потом стала тоже очень серьезной женщиной со строгими нравами, недаром что стала учительницей. До глубокой старости младший брат и сестра относились к деду моему как к старшему с благоговейным чинопочитанием, раз Толя сказал вот так, значит так и надо. Но, не только шалостями занимались братья, Горя с Толей с помощью купленного фотоаппарата запечатлевали на стеклянных фотопластинках виды Шадринска, себя, семью, друзей-приятелей, а потом проявляли эти пластинки, делясь впечатлениями. Я думаю, что они достаточно серьезно обследовали не только улицы старого Шадринска, но и его окрестности. Был у них и диаскоп, с помощью которого дети разглядывали виды городов и прочие картинки.

      Некоторое время семья жила в Верхотурье, куда по служебной необходимости был послан Эдуард Кондратович.

Знаю, что Анатолий и Александр всегда и до глубокой старости были очень любознательными людьми. Однажды, в 60-х годах 20-ого века, будучи в одной из совместных поездок по Волге то ли  в Горьком, то ли в Ярославле, они забрели в одно место и немного заблудились. А так, как они, братья, были очень подслеповатыми, то всегда у каждого в кармане было по театральному бинокличку.  Они, естественно, вытащили свои оптические принадлежности и стали обозревать окрестности для практического выхода к более-менее знакомым местам. Откуда они знали, что здесь нельзя так все тщательно разглядывать и что здесь было какое-то военно-секретное предприятие, они просто не понимали, куда они зашли. Подошедший к ним милиционер, подумав, что старички-пенсионеры, а может быть даже иностранные шпионы, зачем-то фотографируют вверенный ему военный объект, стал к ним придираться и решил их провести в "органы", чтобы провести дознание. С трудом деды "отмазались" от этого представителя "органов", представив ему маленькие бинокли, и попросили показать дорогу и чуть не опоздали на теплоход.

Семья была не только дружная, но и дисциплинированная, сказывалось присутствие дедушки Конрада, который был очень суровым человеком и, видимо, пуританских взглядов, хотя проведение в его доме любительских спектаклей и дружба с проезжающими актерами, с ссыльными, в том числе с автором "Дубинушки" Ольхиным А.А. не вкладывается в общий портрет родоначальника.

 Едой командовала Раиса Герасимовна, но и бабушка Вильгельмина также принимала участие, так умерла она в начале века. Питались простой пищей без разносолов, щи, каша, отварное мясо, но почему-то в ходу у них не было никогда ни лука, ни чеснока. Что дед Анатолий, что Александр или Эльза не могли есть блюда с луком. Если приезжал дед Шура, то всегда говорил моей бабушке:  Верочка, дай я сам очень мелко лук нарежу! И настригал его  близорукими глазами на  такие мелкие кусочки, которые нам было так не нарезать или выбирал лук из тарелки. Деда моего даже ленинградская блокада не привела к поеданию лука, к старости он как-то проще стал к этому относится, но съев блюдо, салат, например, с луком, ему было очень неприятно на душе, хотя он понимал  необходимость получения такого рода витаминов. Почему у них так привелось, никто из дедов мне объяснить не смог. Наверно, традиция у них была такая. Что еще не любил мой дед с детства, это пироги с рыбой, но не любил – это неправильно. Он не любил пироги, в которых могли бы быть рыбьи кости, так как, он их не видел из-за близорукости. Рассказывал, что однажды в Вологде, его кормила тетка по его маминой линии, пирогом с рыбой по вологодски.  Это берется тесто, в которое закладывается рыбина и потом все запекается. Затем пирог вытаскивается из печи, верхняя часть снимается и съедается всеми присутствующими, а потом народ приступает к разбору средней части, т.е. самой рыбы, вытаскиваются кости, различные внутренности, таким образом  съедается сама рыба или правильнее рыбье мясо и некоторые  съедобные внутренности. К последнему  этапу съедения пирога относится поглощение нижнего куска теста. Так вот, когда моя бабушка пекла пироги с рыбой, то она очень тщательно следила  за требованиями Тоси.

За два года до смерти дед посетил Свердловск, а затем его камышловские родственники отвезли в Шадринск, в котором он не был с детских годов. Они постарались, что бы он вспомнил детские года, провели по улицам и площадям уже нового для деда города, хотя многое и сохранилось.

Поражала меня всегда досужесть моих дедов, что Анатолия, что Александра, видел это я и у Эльзы. Они всегда с особой тщательностью рассматривали какое-нибудь дело. Только дед Шура обладал очень мягким нравом, рассказывал анекдоты, шутил и был очень покладистым. Дед же Анатолий как и тетя Эльза имели более суровый нрав, особенно, тетя Эльза. Шутить с ними можно было только в определенное время, когда они не были заняты своими делами. Родители  дедов моих довольно правильно рассмотрели их наклонности и направили детей на путь истинный, т.е. после окончания начальной школы, деда за техническую сметку как и брата его Георгия послали в Пермь, в реальное училище. Александр же, кончив гимназию, поступил в Казанский университет на медицинский факультет, но из-за 1-ой мировой войны его не окончил, был на фронте в качестве фельдшера, но потом медицину пришлось бросить, началась революция и другие проблемы. Сестра Эльза по стопам матери стала учительницей и прожила всю свою жизнь Камышлове, где перед революцией работал ее отец.

В Перми дед Анатолий жил у своей тетки Виктории, или Виты как звали ее в семье. Я тоже  лично в 50-х годах прошлого столетия  знал родную тетку Викторию,  сестру Эдуарда, отца деда, которая была  в ту пору маленькой согбенной бабусей, лет было ей около 90. Она по-прежнему жила в Перми в очень старом доме, возраст которого был намного старше ее самой. Вот такая связь времен, что я знал и видел дочь Конрада и сестру Эдуарда. Жила она очень бедно, а  дед  при удобном случае, бывая в Молотове-Перми,  всегда заносил ей деньги или посылал ей переводы из Краснокамска.

 

 

        2.Учеба в Петербурге. Первые годы работы. Свадьба. 20-е годы

 

Дед Анатолий в 1909 или 1910 году после окончания реального училища в Перми поступил в Петербургский Политехнический институт имени, как в ту пору назывался он, императора Петра Великого на механический факультет. В 1915  он его окончил, диплом утвержденного образца он так и не получил, а имел  свидетельство о том, что он окончил полный курс института и утвержден в звании инженера-механика с правом на производство в чин 10 класса при определении на государственную службу на штатную должность техника. Свидетельство сие, как написано в этой бумаге, будет заменено дипломом, когда его изготовят. Тут подошли времена 1-ой мировой войны, затем революция, так и осталось в сохранившихся бумагах деда это временное свидетельство (даже копия) за №723 от 15 мая 1915 года, подписанное деканом технического отделения А.Радцигом.

Дипломным проектом у него была разработка какой-то специальной паровой машины на огромном количестве листов более 15 штук с разрисовкой всевозможных мелких узлов, а также большой пояснительной запиской, записанной мелким убористым почерком. Причем, сначала все чертежи создавались карандашом, а потом обводилось все это настоящей тушью. После обводки тушью нарисованных линий, ватман сох, а потом карандашная подоснова смывалась водой до полного уничтожения карандаша. Мокрый лист ватмана растягивался на чертежном столе и в таком виде также сох несколько дней и затем предоставлялся преподавателю для окончательной оценки. Можно ли сейчас представить этот адский труд студентов, а также качество ватмана, туши, карандаша? На ватманской бумаге у студентов, которые они представляли преподавателям,  оставались после этих манипуляций четкий рисунок с линиями туши различной толщины. Конечно, дед рассказывал, что бывали случаи и частенько, когда нечаянно рейсфедер с тушью заезжал на неположенное место и  портился окончательный вид чертежа, но студенты и здесь по-разному решали эти возникающие проблемы. Дома чертить было невозможно, поэтому в  институте были специально оборудованы классы, в которых имелись чертежные принадлежности, стояли чертежные столы и кульманы, но надо было во - время занимать свободное рабочее место, поэтому студентам приходилось чертить  даже по ночам. Нам, советским студентам это тоже знакомо, но такие жесткие требования к чертежам никогда не предъявлялись, а многим, кому я рассказывал про учебу деда, удивлялись всему этому и не безосновательно, особенно про смыв водой. В наше советское время даже использование стиральной резинки на отечественном, так называемом ватмане,  временами приводило к печальным результатам. Дед впоследствии мне рассказывал, как истинный специалист бумажного дела, о тонкости технологии получения целлюлозы из тряпичного сырья и затем производства такой ватманской бумаги. Параллельно он говорил и о получении специального пергамента также из тряпичного сырья. И как-то ему в начале 50-х годов в Краснокамск привезли рулон такого пергамента, причем из последней выпущенной партии, так этот рулон у нас просуществовал практически 50 лет с постоянным использованием для домашних нужд (сейчас дома есть обрывки этого рулона). Вот такое небольшое отступление от заданной темы по поводу упрощения многих известных технологий. Хотя для  нашего времени, связанного  с переходом на электронные носители,  все эти перечисленные проблемы совсем не существенные и бумага для этих целей такого качества не нужна, хотя для специальных вопросов актуальность всегда имеется.

Практически после начала учения деда в Петербурге в семье произошло страшное событие. Учеба для получения высшего образования была платной, кроме учебы надо было платить за квартиру, а также как-то питаться. Семья была большой, поэтому согласно традициям, сначала учился старший сын, затем он помогал младшим братьям и сестрам. В 1912 году, в Новочеркасске, где после окончания института, старший брат  Георгий работал уже ассистентом на одной из кафедр института, одна девица, казачка по происхождению, убила его из-за ревности. Тогда деду Толе пришлось всерьез заняться подработкой, что очень не приветствовалось и возбранялось для студентов. Студенты должны были только учиться и не отвлекаться на разные мелочи, а что им как молодым людям надо было как-то жить, эти вопросы институтское начальство не волновало. Кроме того, работа на стороне могла повлиять на политические взгляды студентов, которые обязаны были чтить законы империи, и не заниматься разными непредосудительными вещами, а также труднее было определять их круг общения. Хотя, какое-то рациональное зерно в этом имелось, но, будучи свободолюбивыми натурами, студенты всегда находили себе приключения по различной тематике, вплоть до политических мыслей и дел. А институтские ограничения, в основном, влияли на беднейшую часть студенчества, которым надо было все время думать, как прокормить себя и выполнить учебную программу. Дед Анатолий подрабатывал в техническом бюро Балтийского судостроительного завода. Работу эту приходилось тщательно скрывать и, если проникали ненужные сведения о  работе на стороне, то надо было  оправдываться перед институтским начальством. До исключения из института дело не дошло, институт дед окончил в допустимый срок и получил желанную бумагу об окончании института. Поэтому, у него по трудовому списку первой записью является работа студента – практиканта на Балтийском заводе с 1911 года, на котором он пробыл вплоть до июня 1915 года, т.е. практически  весь курс учебы.

После завершения учебы дед остался на некоторое время до 1916 года работать на этом заводе инженером в шрапнельной мастерской. По работе на Балтийском заводе у него остались друзья, и с одним из которых, не помню фамилию, он часто переписывался, живя уже в Волгограде, и он как главный конструктор рассказывал в письмах о проектировании и строительстве новых кораблей, танкерах  и т.п

Потом дед временно, хотя и думал, что постоянно, вернулся на Урал, поближе к семье, и стал работать на Надеждинском заводе, название которого происходило по имени владелицы Богословского горного округа  Надежды Михайловны Половцевой. Завод с рабочим поселком Надеждинск находился на левом берегу реки Каквы около села Филькино, выплавлял стали, прокатывал рельсы  для  Сибирской железнодорожной магистрали. Поселок несколько раз переименовывался, и впоследствии стал знаменитым городом Серовым. Деду там что-то не очень понравилось, и он вернулся в этом же году в Петербург инженером на завод Бенца и Компании, проработал на нем до февраля 1917года. Я так понял (по отдаленным воспоминаниям), что когда, он был послан с поручениями на Сухонский целлюлозный завод, (целлюлоза была основой для пороха и шрапнельных снарядов), то там и познакомился с бабушкой Верой. По рассказам бабушки Веры, они с подружками часто засматривались на приезжавших из Питера  молодых людей. Причем, не только молодые инженеры, но и питерские рабочие, особенно они, одевались с присущим только им столичным блеском, и совсем не так, как в вологодской провинции. Питерские рабочие были особенными франтами, носили котелки, имели то ли модные галстуки, то ли бабочки, и всегда ходили с тросточками. С февраля-месяца дед уже постоянно устроился инженером по обработке снарядов на Сухонский Государственный целлюлозный завод, а  9 мая – они уже обвенчались в причте Николаевской Владычнослободской церкви. Запись об этом событии почему-то выполнена 9 июля 1917 года за № 73. Потом, посмотрев список всех церквей Вологды, нашел, что церковь называется оп имени святителя Николая Чудотворца во Владычной слободе, построена в 1669 году и расположена на улице Гоголя,108.

Молодые дед и бабушка выглядели очень красивыми на старинных фотографиях.

Потом скоро, 28 ноября 1918 года  у них родилась дочь, моя мать Кира Анатольевна.  Место рождения в ее паспорте записана  фабрика имени Свердлова, т.е. рабочий поселок при  бывшей целлюлозной фабрике  петербургского промышленника Н. Печаткина, основанная им в 1914 г.  В регионе была  также бумажная фабрика "Сокол". На сайте теперешнего города Сокол  очень подробно рассказано об истории этих фабрик, артиллерийского завода, лесопереработке, объединения рабочих поселков в один город и т.д. Поэтому, в настоящей записке не будем стращать историков, ведь имеются несколько версий по образованию этого очень интересного промышленного узла, в котором моим дедам вместе с их дочерью, моей мамой пришлось прожить вплоть до 1928 года.

 

       Дед Анатолий продолжал работать на Сухонском целлюлозном заводе, сначала помощником заведующего механической мастерской, затем заведующим, потом стал заведовать механическим отделом, далее паровым хозяйством фабрики. Переводили его на фабрику "Сокол" заведовать механическим отделом, а затем назначили главным  инженером механиком всех Сухонских целлюлозно-бумажных фабрик.

     Быт их также постепенно налаживался.. Со слов бабушки, ей помогала по хозяйству Фаля, взятая из деревни. Другая домработница, которая была у них, всегда просила – "Хлебала ты мне, хозяйка, хлёбала оставь".  Можно себе представить, как жили простые люди в вологодских деревнях. Молодые  Шорнинги познакомились со многими из тех, которые упомянуты в приведенной выше истории на сайте  города Сокол, дружили с Кармановыми, Гиллер, Краснораменскими, Кузнецовыми, Непениными -  всех не упомнишь, всплывают некоторые фамилии, я еще был недостаточно зрелым в то время, когда были живы мои деды, поэтому мне многое и не нужно было. Чета Шорнинг Анатолий Эдуардович со своей женой  Верой Николаевной и дочкой Кирой сами ходили в гости и  приглашали к себе.

В Печаткино часто устраивались любительские спектакли, играли пьесы Островского, Чехова и других, устраивали концерты.  Как-то в Волгоград приезжал их общий друг Борис Д., который до самой старости в послевоенное время играл в любительских спектаклях  в г. Доб-руш.

                    Приходила также бабушкина хорошая приятельница, внучка композитора Глинки, Мансветова, играла на купленном немецком кабинетном рояле, а также учила мать мою играть на нем. Помню, бабушка рассказывала, что дед очень, как Ленин, любил слушать "Апассионату"  в ее исполнении, дед и бабушка  всегда любили слушать классику, а сами на  рояле не играли. Дед мог, уже потом, когда у нас появилось пианино сыграть что-нибудь из Вертинского, например, про "пальцы, которые пахнут ладаном". Кира так и не преуспела в этом направлении. Вот поэтому мне деды вместе с матерью старались привить какое-то отношение к музыке. Сам я выучился четыре года в Краснокамской музыкальной школе, что-то умею, раньше больше. Сейчас люблю, в основном, слушать любую музыку от джаза и джазовых импровизаций   до классических жанров. Помню, что по радио дед всегда самозабвенно слушал фортепьянную музыку в исполнении Гилельса, а также  классические оркестровки. Рояль же кабинетный переезжал с дедами по всем городам, где он работал, пока не пропал в Соликамске  в1942-43годах, но пропал только для моих дедов, кто-то его ведь нашел и пользовался. Дополнительными воспоминаниями относительно Мансветовой у меня сохранилось и то, что долгое время после смерти бабушки Веры, мы дома пользовались черной тетрадкой с рукописными рецептами, записанными руками обеих подружек.

Бабушка моя, Вера Николаевна, в  девичестве Волкова, была из вологодских мещан, родители очень рано умерли, и воспитывала ее тетка Раиса, отчество не помню. Отец Волков Николай Павлович и мать Волкова Александра Петровна были не очень богатыми людьми. Но, какие-то деньги они тетке оставили, так бабушка Вера смогла окончить четыре класса вологодской гимназии. Она была очень грамотной в плане русского языка и образованной, много читала, всегда собирала свою библиотеку, многое, особенно книги, которые в военное время пропали,  остались только различные справочники, словари. С Краснокамска она вновь стала собирать библиотечку, стояла в длиннющих очередях за подписными изданиями. Любила многих отечественных и зарубежных классиков, а в последние годы, когда уже не вставала  с постели перечитывала томики Чехова по многу раз. Но, видимо, очень трудное детство и все лишения, которые она испытала на своем пути, все это очень сказалось на ее здоровье, особенно ее мучил с 20-х годов ревматизм. Посещала Евпаторию и принимала грязевые ванны, может быть, что-то и помогало. По ее рассказам, это семейное и, наверное, генетическое.

В Печаткино, на Сокол приезжал и жил вместе с ними младший брат деда Толи  -  дед  Шура. Там же на Вологодчине он познакомился со своей будущей женой тетей Галей, которая была его много моложе. Она была дочерью священника, и я помню, как об этом шепотом мои деды говорили. Там же, рядом в Вологде жил и брат бабушки Евгений, дядя Женя. Впоследствии он приехал в Краснокамск., там и умер, еще до моего рождения. Страдал он настоящей русской болезнью – алкоголизмом, о чем тоже при мне говорили вполголоса. А когда у нас с  бабушкой случались поездки в Пермь, то она всегда показывала мне его могилу, которая была очень близко расположена от железнодорожных путей. Так и знаю его я по двум вещам: по фотографии и по могиле на кладбище.

ОТБЛЕСКИ СОЗНАНИЯ В ВОСПОМИНАНИЯХ ПО ПРИЕЗДУ В Г.СТАЛИНГРАД

 Сталинград. Встреча.

Наша ГЭС в Сталинграде еще строилась, и Волга была еще не перекрыта. Над рекой возвышался и был перекинут огромный вантовый мост для различных целей. Потом уже, когда я работал в проектном институте, были какие-то разговоры о том, чтобы из разрозненных частей этого моста соорудить пешеходный мостик около первого шлюза. Но, слава богу, что до практики это дело не дошло.

              В Сталинград мы пришли к полудню, по всей видимости, 14 июня. С правого борта стали видны трубы и корпуса тракторного завода, заводов «Красный Октябрь»  и «Баррикады», затем показалась знакомая по открыткам лестница, спускающаяся с высокого берега с беседками, выполненными в духе сталинского неоклассицизма. Около берега стояло несколько дебаркадеров, как я в дальнейшем понял, что один использовался для пассажирских линий, другой – для местных, третий – для туристических пароходов, были еще пристани - для других каких-то целей. Встречала нас не только мать с новыми друзьями, но и страшная жара в уральском понимании этого слова Мы выгрузились на одном из них, а дед первым делом спросил у мамы Киры: а квартира – есть ли и где мы будем спать и жить? На что она ответила утвердительно и сказала, что все порядке и волноваться не надо. Дед же первый раз в жизни не участвовал самолично в такой серьезной операции как получение нового жилья, причем на новом месте. Поэтому сильно переживал, как его дочь сама справится с этим делом. Пристаней в Сталинграде и правда было много и тянулись за здание будущей панорамы, а на нижней набережной я увидел рельсы, потом маленький паровозик с  вагончиками. Оказалось, что это детская железная дорога. Мы с дедом впоследствии неоднократно путешествовали на этом поезде, где всем обслуживающим персоналом были дети. Сейчас в долине Пионерки тоже проложены рельсы, но длина пути, выбранное место не впечатляет не нас – взрослых, не современных детей. Потом, уже рассматривая карту довоенного Сталинграда, можно заметить, что детская дорога проложена на месте бывшей железной дороги, связывающей речной порт с выходом на Калач, и старую нефтебазу, располагавшуюся на Волге под Мамаевым Курганом.

 Погрузились мы в автобус, вместе с привезенными с Урала пальмами, и поехали к месту нового нашего пребывания. Сначала за окнами были как-будто городские дома, потом маленькие домики, некоторые совсем халупы, потом вообще никаких домов не стало, затем вновь появились – вот я и увидел тот длинный Сталинград, в котором нужно было жить. Впоследствии я понял, что автобус сначала поднялся на верхнюю набережную, затем съехал на тот старый астраханский мост, которого сейчас нет в помине, только есть на фотографиях. Проехали мы 2-й Сталинград по улице Рабоче-Крестьянской, мостик через железную дорогу, ельшанские переезды и выехали на узкую дорогу, ведущую в Красноармейский район. Сейчас это называется 2-я продольная магистраль

                        

                             Сталинград. Набережная.

Небольшое лирическое отступление

   Потом, уже с дедом мы часто бывали в центре города и знакомились с его достопримечательностями. В центре тоже было много «проплешин», но практически везде велась какая-то стройка. Строились дома на проспекте Ленина, на Аллее Героев, на Советской и на других улицах. Сейчас можно легко заметить, где архитектура начала 50-х годов ( по образу, например, улицы Мира), а где – конца 50-х и более поздних периодов. То же можно было заметить и по другим районам города, например, а на Тракторном были заметны восстановленные аскетичные дома довоенной постройки. С конца 50-х до 70-х годов был бум жилищного и промышленного строительства, вводились новые мощности, люди переезжали в новые квартиры, нехватало мебели и других вещей для обустройства своего дома. Городские  «проплешины» уменьшались, но не на столько, как хотелось многим. Строились грандиозные ансамбли по увековечению прошлой войны, но законченность в архитектуре, особенно, по застройке, так и не получилась. Это можно отнести к Советскому, Дзержинскому и, особенно к Кировскому районам. Конечно, есть некоторые участки, которые радуют взгляд, но это только отдельные моменты. Безусловно, в вину можно поставить брежневскую стагнацию, перестройку, переход на капиталистические рельсы и многое другое. Чиновничий аппарат всегда отчитывался и отчитывается сданными метрами, освоенными деньгами и другой хорошей статистикой. В других волжских городах, например, Самаре, Казани, Чебоксарах, которые мы проехали два года тому назад, подвижки за последние 20 лет более существенные. Примечательно, что наш Красноармейский район гораздо более приятен на глаз, нежели многие районы, прилегающие к центру. Влияние Лукойла у нас очень заметно. Но, район нужно его многократно еще вычистить и вымыть, посадить больше цветов и новых деревьев, привести в порядок дороги и тогда он будет радовать глаз.

Сталинград. Путь к новому дому.

              Вез нас автобус очень долго (более часа) и нам объясняли, где мы едем и что мы видим. Проехали большое поле слева, за которым были видны трубы Сталгрэс и корпуса химзавода, затем справа появился поселок Верхней Судоверфи. После железнодорожного переезда мы въехали в Красноармейск, проехали мимо красноармейского базара, выехали  на площадь и  стоявший слева по ходу кинотеатр «Культармеец». Затем поднялись на мост и нам сказали, что надо посмотреть на Волгодонской канал и его шлюзы, слева  первый шлюз с аркой и справа второй- с башенками.  Слева видно было чистое поле, и только одиноко стоял большой дом ВДСК, а впереди небольшой квартал домов канатного завода. Между этими постройками вдали по направлению к Волге стоял монумент Сталина. Впереди его, ближе к нам видны были бараки бывшего лагеря заключенных, которые строили этот канал. Понятно, что соседство это было вполне закономерным. А справа виден был железнодорожный мост через канал и тоже чистое поле, а за железной дорогой находились склады, бараки, строительные сооружения. Около канатного завода повернули направо, проехали железнодорожный переезд, мать объяснила, что посмотрите налево, там находится здание Тяжстроя и временно заводоуправление НПЗ, но вскоре руководство завода переедет ближе к строящемуся заводу. Затем выехали на так называемую площадь «вербованных» и поехали направо. Мать показала нам дома квартала 35, в одном из которых мы побудим немного, пока не придет контейнер. Затем мы проехали дальше к школе № 60, в которую она меня уже записала и разговаривала обо мне с моей будущей классной руководительницей М.М.Вассерман. Через несколько минут мы были в нашем квартале 32, в котором два дома были уже построены, два достраивались, а у пятого дома был готов первый этаж.

                 Почему я так подробно описал движение нашего автобуса? Да потому, что сейчас так проехать в Тяжстрой уже нельзя! Пустили мост через железную дорогу, закрыли переезд около канатного завода, оформили дорогу около канала под железнодорожным мостом , застроили улицу 40 лет ВЛКСМ и еще многое сделали. Все не расскажешь! И этого и не надо, так все строительство нашего района давно описано в различных  публикациях, а на сайтах Интернета можно многое прочитать и познакомиться с историей развития района. Идея этих записок лишь в том, как показать впечатления двенадцатилетнего пацана, переехавшего с севера на юг в контексте с ощущениями моих дедов, многое переживших и тоже никогда постоянно не живших в этих местах.

 

Тяжстрой. Первые впечатления. Обустройство.

 Но, вот и въехали мы на новое наше местожительство, и первым долгом мать показала деду выданный ордер на квартиру и он, наконец, полностью удостоверился, что все в порядке! Окна наши выходили как на улицу, так и на двор. Улица представляла собой кучи песка, по которой мы с соседом, Витькой Олонкиным запускали воздушных змеев. Была страшная жара, временами поднимался ветер – суховей с юго-востока из-за заволжских степей и прочих пустынь и назывался он «сталинградский дождь» и дул так, что за окнами ничего не было видно. Ветер поднимал в воздух тучи песка, земли, разбросанного везде строительного мусора и проникал в щели окон со страшной силой. Дом был построен зимой, дерево все было отсыревшее, при высыхании на 35-37 градусной жаре образовались щели в полу, окнах. Всю жизнь с этими окнами мы мучились, сначала дед, затыкая все дыры, а потом и я, пока в 21 веке не поставили нормальные стеклопакеты. Сейчас такого» дождя» практически не наблюдается, может быть только перед грозой. Все-таки изменился климат, стало чуть-чуть мягче, большое влияние имеет Волгоградское водохранилище, посажены деревья, присутствуют зеленые газоны, имеется огромное число садовых участков, расположенных по периметру города. Но тогда это было прямо жуть! На полу в квартире после этого «дождя» лежал толстый слой пыли, который надо было смывать. И тут я научился мыть пол, что никогда в своей жизни не делал. Бабушка всю жизнь страдала ревматизмом, а перед войной посещала Евпаторию. В Краснокамске к нам приходила женщина и за 50 рублей  (конечно, теми деньгами) и занималась у нас домашней приборкой. Так вот, я предложил бабушке этот вариант, она, естественно, согласилась и мыл я  пол до трех раз за день но без зарплаты, а ради собственного удовольствия. Потом вместе с ней мы ложились на эту мокроту и блаженствовали. Затем я привык к нашей жаре, переносил ее легко или даже вообще не замечал, есть она или нет. А если лето было достаточно прохладным с температурой 30 градусов или немного ниже, то все и мы вздыхали, что не будет таких вкусных помидоров, перцев, дынь и арбузов. Дед к жаре относился всегда более флегматично, в любую погоду, как и многие другие деды, носил полотняные подштанники, снять их и надеть что-то полегче, мы его переубедить не смогли. Так он и одевался до своей кончины.

Самым знаменательным местом у нас в Красноармейском районе был канал с большой аркой первого шлюза, маяк, стоявший на входе в канал и, конечно, самый большой памятник в Европе, памятник Сталину. Эти места мы обошли буквально в первые дни своего здесь пребывания. Конечно, это было грандиозное сооружение. Выполнен он был по проекту незабвенного Вучетича, который был самым главным монументалистом Советского Союза. Во всех буклетах того времени сообщалась высота от уровня Волги (75 метров), величина пуговиц шинели и фуражки, на которую можно было поставить нашу известную микролитражку, старенький «Москвич». После 1961 года, когда за одну ночь было стянуто тракторами медное тело Сталина, долгое время место постамента было очень не привлекательным и называлось оно «пустомент». Потом в 1973 году к очередному дню рождения другого вождя на этом же постаменте воздвигли бетонный монумент Ленина, который получился менее воздушным, более тяжелым и все равно по проекту Вучетича. В газетах за эти годы было показано много вариантов памятников Ленину, но выбрали самый легкий и дешевый. Строители это сооружение возвели достаточно быстро, но где-то ошиблись и стоит бетонный Ильич, одной ногой, опираясь на бетонную подложку. Примечательно, что по рассказу одного из дедовых друзей, со времени строительства канала баланс ВДСК был обременен сметой на затраченный объем бетонных работ по сооружению второго памятника, памятника Ленину. Второй памятник не успели  сделать, а то бы стояло два вождя рядом подобно как на Московском канале. Там памятник Сталину сравняли с землей, но место вполне заметно. Сейчас, наверно, уже списали эти затраченные в 1950-51 году.

 

              Это пустомент

 

                                     

                           Латунно-медный монумент Сталина

 

 

А это действующий памятник

Из окон нашей квартиры открывался вид на Ергени, на канал и на железнодорожный мост через него. Туда меня мать часто водила купаться, я еще тогда плавать не умел. Но, где-то уже в будущем году на другом берегу канала в заливчике, она меня оттолкнула, и я поплыл. Проблема была решена, и я самостоятельно бегал с ребятами на канал и на Волгу. Как жить на берегу Волги и не уметь плавать? Это нонсенс!  Хотя моя жена, прожив в Сталинграде-Волгограде с 1965 года, так и не научилась нормально в воде двигать руками. Дед умел или не умел, не знаю, хотя он вместе с бабушкой в первые годы бывал вместе с друзьями и соседями за Волгой. Но, в подштанниках плавать довольно трудно. Сынок мой, родившийся на Волге, научился плавать в лиманах Очакова, и сначала чуть не затонул в течении реки Волги, но его через секунду вытащили, а потом также с юных лет у него никаких проблем не было. Сейчас он каждый день плавает в бассейне своего Кардиффа, а когда приезжает летом к себе на родину, то для него чистым наслаждением является ощутить на себе волжскую воду! Раньше на берегах канала в летнее жаркое время, особенно, между первым и вторым шлюзами были толпы народа. Так продолжалось лет десять, где-то до 1965-1970 годов. Сначала канал чистили, спускали воду, заводили в русло бульдозеры и другую технику, собирали ил и всякую грязь. Потом канал перестали чистить, он постепенно зарастал и сейчас представляет собой довольно грязную лужу. Пользуется народ водными процедурами канала сейчас только в районе 6-9 шлюзов, там даже рыба временами ловится.

    Часто моя мать и деды участвовали в различных компаниях и проводили вместе свободное время. У многих были дети примерного со мной возраста. Как-то я познакомился с Вовкой Кнуром, который сообщил мне заговорческим тоном, что они с отцом строят подводную лодку и собираются ее скоро спускать на Волгу. Он объяснял ее техническое устройство, глубину погружения, количество мест и т.д.  Это он повторял много раз, пока я не клюнул на эту удочку. Но, я то что, он деда моего сумел убедить в этом деле., моего деда, который славился здоровой консервативностью, большой технической грамотностью, несговорчивостью в принятии каких-либо сверх новых решений. Отец его, Лева Кнур в простонародье, был начальником производственного отдела завода, кладезем еврейских анекдотов, крайне оптимистичным человеком, пользовался большим авторитетом на заводе. Впоследствии я вместе со своей женой также не раз оказывался в одной компании с Кнурами и он всегда, до старости был душой любого коллектива. Потом уже в Израиле, когда я встречался с Вовкой, то он никак не мог вспомнить эти случаи с подводной лодкой. Он был уже степенным человеком   

    Через месяц приехали два контейнера, за которыми дед мотался на железнодорожную станцию Сталинград-2. Контейнер был разгружен, все вещички расставлены и можно было приниматься за новую жизнь. К этому времени мы постарались съехать от Бодаревых, что-то дома уже обустроить, у матери оказалась кое-какая мебелишка, которой она пользовалась без нас, а кроме того у нас были ящики, которые с ручками, так они играли роль стола или тумбочек, как угодно. Кроме того, достаточно долгое проживание в гостях было определено, что хозяева куда-то временно выехали, по- моему, отправились в отпуск.

   Первоначально бабушка разведала, где находятся магазины, как продовольственные, так и промтоварные, как к ним пройти или проехать, где базары и чем на них можно поживиться. Большого их количества она не заметила, но все узнала, а благодаря своему живому нраву поимела многих новых знакомых и друзей. Ознакомилась с ценами на продукты, которые оказались в два раза дешевле, чем у нас они были в Краснокамске. Там, в основном, молоко, сметану, яйца, мясо покупали на базаре или нам прямо домой знакомые молочники привозили из деревни. Здесь это все было в магазинах. А на базаре продавались овощи, ягоды, фрукты, рыба в таком ассортименте, какого у нас на Урале не было. Ягоды и фрукты стали и мы, как здесь все, покупать большими порциями, в ведрах. На прилавках лежали щуки, лещи, голавли, судаки, плотва разная, а также красная рыба: осетр, белуга, стерлядь и черная икра. Продукты на базар привозили даже на верблюдах, здесь я увидел его, корабля пустынь. Как-то раз, на маленьком базарчике, располагавшемся за кварталами А и Б, мы с бабушкой увидали стерлядь и не стали ее брать, подумали маленькая она – ведь в ней много костей! Вот какие мы были темными! Бабушку познакомили с рыбаками  и ходили мы к ней куда-то на Караванную улицу, сами выбирали понравившуюся рыбину, они ее рубили на куски, а потом выбирали баночку с черной икрой, причем нам говорили, что эта – белужья, а эта – осетровая, какая вкусней была – помню, только одна была мельче, другая – крупнее. Цены были баснословно дешевые, сейчас все это вспоминаешь с большой грустью в глазах.

 Магазины сначала проштудировали так-сказать по ближайшему кругу: около 60-й школы, на 40 – 39 квартале, на квартале А и Б и на Канатном поселке. Рядом с нами пока еще ничего не было построено. Через полгода-год и рядом с нами открылся Гастроном, хлебный и т.д. Затем бабушка обследовала более дальние точки в Красноармейске на площади и на верхней и нижней судоверфи. Но, туда надо было ехать на автобусе по  маршруту №2  длиной 30 километров с небольшим. Маршрут начинался у железнодорожного вокзала Сталинград-1 и заканчивался у Мачтозавода, южной части города. Обслуживали двойку старые автобусы «Икарусы»  какого-то грязно зелено- синего цвета. Шел автобус до вокзала до нашей остановки «5- километр» два часа со своей крейсерской скоростью и всеми остановками, а концу пути набивался до конца до отвала. Других автобусов, связывающих южные районы города, не было, как не было в ту пору внутренних районных рейсов. Можно было добираться до города и на поезде по времени в пути практически совпадавшим с ездой на автобусе, так как на полчаса паровоз в Сарепте отцеплялся и пил большими глотками воду, наливая ее в свой тендер. Примечательным было, что всегда впереди поезда, сразу за паровозом, была прицеплена теплушка с открытыми дверями. В ней, в теплое время, свесив ноги, сидели какие-то молодые люди, наверняка, не желавшие покупать билеты. Преимуществом поезда было то, что он ходил по расписанию, а автобус приходилось ждать по полчаса.

     Часто мы ездили с дедами или на поезде, или на автобусе. Бабушка ходила по магазинам, а мы с дедом занимались экскурсионными делами и ознакомлением с примечательными местами города. Побывали в музеях: краеведческом и обороны Сталинграда, прошли по всем знаменательным площадям и улицам.

                          

Это площадь павших борцов. Видны здания прокуратуры и дворца труда (профсоюзов). Здания на Аллее Героев и угловые на проспекте Ленина еще не построены. Вид площади далеко не современный

 

 

                                  

Площадь павших борцов с другого ракурса, виден фонтан

 

                                         

Универмаг в старом стиле, слева гостиница Интурист не построена. Она была внутри к улице Островского

 

                                    

                        Улица Мира осталась почти без изменения

                                       

Дом Павлова, мельница. Новое оформление площади еще не выполнено.

 

 

 Небольшое заключение по малым эпизодам памяти.

Прошел с год небольшим после приезда. Все дома обустроилось и пришло в некоторое равновесие. Дед определился внештатным сотрудником в Собес и помогал будущим пенсионерам в уточнении их мест работы, давал консультации и т.п. Кроме того, он стал тоже внештатным корреспондентом в местной газете "Строитель", издаваемой под эгидой треста "Тяжстрой". Бабушка занималась домашним хозяйством и создавала соответствующий уют в семье. Мать все время проводила на работе и временами обращала на меня внимание. Я начал учиться в 60-й школе в пятом классе и все проходила своим порядком. Перед школой, 30или 31 августа 1957 года мой дружок Генка Сапрыкин (сейчас военный пенсионер, полковник, летчик) пригласил меня слазить на вновь выстроенную водонапорную башню. Мы поднялись на самый верх, все посмотрели и с чувством выполненного долга мы слезли оттуда. Но, на втором дне учебы, прямо на наших глазах , благо, что она была видна из наших окон, эта башня полностью свалилась и рассыпалась.

Пока не было газа, мы с дедом собирали дрова из всяческого строительного мусора, пилили их и складывали в подвале для растапливания чугунного титана и получения горячей воды. Работу эту я знал еще из Краснокамска, помогая деду поддерживать пилу с другой, своей стороны. Большая пила тоже мне была знакома и привезена была с Урала. Но, кухонная печь никак не хотела разжигаться в нашей квартире, дымила и воняла. Строили наши дома не только профессионалы, но и фэзэушники, которым было по лет 15-16 и, естественно, качество строительства было соответствующее. В то время, на это люди большого внимания не уделяли потому, что самое главным было "поиметь" жилье. В районе нашего Тяжстроя стояло еще очень много бараков, в которых жили вербованные рабочие для Сталинградских строек и просто люди, которым больше некуда было податься. Примечательным было и то, что, когда мы въехали в нашу новую квартиру, все стены были оклеены обоями. Вдруг, все, кто въехал в новые квартиры, поняли, что кто-то их  дома кусает. Оказалось, это клопы, которые пришли с зараженных складов материалов, с бараков. Они, клопы очень полюбили клейстер, с помощью которого оклеивали стены, клопы сидели в обоях и ждали, когда хозяева выключат свет, чтобы приступить к своей кровавой работе. После того, как народ сорвал эти злосчастные обои и покрасил стены с любимым в то время накатом, эти звери исчезли в одночасье, и никогда никто к этой проблеме не возвращался. Отсутствие газа и неработоспособность кухонной печки определила необходимость покупки керогаза, такой усовершенствованной керосинке с маленьким резервуаром, держащимся на вытянутой руке этого аппарата. Проблема была в том, что нужно было покупать керосин, который отпускался только в любую "железную" тару, которой у нас не было. Бабушка договорилась, что нам будут давать керосин и в стеклянную бутылку, считая ее как бы "железную", в силу своего характера, она о многом могла договориться даже с незнакомыми людьми. Первое время, пока не открыт был наш рынок, за керосином приходилось в керосиновую лавку ездить на красноармейский базар, тоже определенные трудности с транспортом.

Ребятишками мы в свободное от уроков время бегали по улицам, лазили по подвалам, играли во всевозможные игры, лапту, футбол, причем на местах где сейчас стоят жилые места. С Витькой Егоровым при такой игре в футбол мы нашли как-то на месте будущего общежития химзавода громадный трансформатор "метр на метр" и думали как его доставить в школу, тогда наш класс выйдет победителем по сбору металлолома, так ничего и не придумали. И закопали его тогда в фундамент зданий и мы никакой премии не получили.

Молодежь, которая была гораздо старше нас и те, кто уже работали на заводе устраивали в нашем квартале танцы под радиолу, а мы мелкая ребятня тоже там бегала и мешала довольно взрослым ребятам проворачивать свои дела

                                

Наш район в 1960 году. Субботник. Впереди мать с лопатой. Деревья и трава пока    отсутствуют. Пока раздолье для "сталинградского дождя".

Глядя в окно на улицу, постепенно мы замечали, как закрывается картина на горы Ергени. Постепенно на заложенных фундаментах, справа и слева от нашего дома вырастали новые дома. Началась прокладка рельсов для трамваев, заасфальтировали дорогу и по ней с большим громыханием двинулись железные полчища самосвалов, МАЗов и КРАЗов, которые перевозили строительные материалы для расширения нашего поселка Тяжстрой. Кроме квартального разделения появились названия улиц, наша стала называться 40 лет ВЛКСМ, перпендикулярная – проспект Столетова, и другим улицам дали  теперь ухе известные названия. Был пущен мост через железную дорогу, а старый переезд у канатного завода закрыли. Убрали ненужные рельсы у остановки "5-км" и назвали ее станция Заканальная. Затем откуда-то привезли старинные трамваи с деревянными салонами и болтающимися дверями, завод нефтеперабатывающий был пущен, и надо было возить людей на работу, автобусы заводские не успевали делать это.

 Вот так и развивался наш район и, вместе с ним, и мы привыкали к новой жизни. А я, покинув одну малую родину на Урале, обрел вторую и прожил в ней большую часть своей жизни.